Книга Медведь по завещанию, страница 43 – Екатерина Полянская

Отчасти. Но я все еще пыталась уместить в голове открытие.

— То есть ты оборотень?

— Нет.

— Нет?

— Я – маг. И никто больше.

Досада искривила его губы, и муж спешно повернулся ко мне спиной. На плите как раз вскипела вода, и он перелил ее к ягодам и травам.

— Все было бы куда проще, если бы ты предупредил меня заранее. Я бы так не испугалась и не… В общем, не испугалась бы. И утренней сцены удалось бы избежать.

— Я не мог.

— Почему?

Ко мне он не поворачивался. Стоял и наблюдал сквозь прозрачные стенки, как заваривается чай, становясь сначала грязно-розовым, а потом насыщенно бордовым.

— Потому что только сейчас у меня есть силы, чтобы принять твою клятву. Ты должна пообещать, что ни один человек не узнает от тебя, о чем я сейчас расскажу.

— А если я откажусь?

— У меня в кабинете есть постановление Переума. Принести? Это обязательная процедура. Тебе придется, поскольку ты уже знаешь больше, чем должна.

Тянуло скривиться. Но, наверное, это в какой-то степени справедливо: я втянула Никласа Алавена в этот брак, а он в отместку тоже втягивает меня во что-то свое. Взаимность, чтоб ее.

— Ладно, – пробормотала и облизала высохшие губы.

Алавен этого не мог видеть, он только сейчас повернулся ко мне лицом.

Подошел ближе. Взял за руку, сцепив наши пальцы.

Я повторила за ним несколько фраз клятвы и почувствовала, как в месте соприкосновения рук выстрелила сила. Внешне это проявилось золотистым свечением, которое быстро погасло.

Но маг какое-то время еще не отпускал меня и смотрел прямо в глаза.

Кашлянул. Поспешно отнял руку.

— Ты нестабилен, – произнесла я фразу, которую когда-то где-то слышала.

В украденном у меня кусочке жизни.

— Я проклят, – исправил меня Алавен и разлил чай по кружкам.

— Как это случилось? – Он же сам хотел рассказать.

— Мы накрыли логово последователей кровавого культа. Грязное получилось дело. Много тьмы в самых неожиданных проявлениях, и мы освободили детей. Некоторых из них похитили ради магии, другие были детьми сторонников.

— Грахем тоже участвовал?

Единственное, что могло бы как-то объяснить нашу ситуацию с хорошей стороны. Может, мой брат был каким-то образом виновен в случившемся с Алавеном и свел нас, чтобы загладить хоть часть вины? Но муж покачал головой.

— Нет. – И вернулся к своей истории: – Один из мальчиков испугался. Он появился на свет уже в общине, его родители были оттуда, понятно, как его воспитывали. Вероятно, по этой причине его тогда только пробуждающаяся сила была темной. Произошел сильный выброс. Не только меня накрыло, но последствия оказались у всех разные.

— О… – Я прижала холодеющие пальцы к губам.

— Поскольку он был ребенком и не понимал происходящего, дело засекретили. Так защищали нас обоих. Чем больше людей знает, тем мне хуже, так что я тоже был заинтересован. Отсюда твоя клятва.

— А что с ним сейчас? Ты не знаешь?

— Парень оказался талантливым. – В улыбке, тронувшей губы мага, не проскальзывало ничего злого. – С ним работали. На это потребовалось какое-то время, такое прошлое нелегко стереть. Но сейчас он мало отличается от других студентов гимназии, разве только чуть более замкнутый.

Я пошевелилась, пытаясь прогнать холодок с позвоночника. Горячий чай с этим тоже неважно справлялся.

Что с Никласом Алавеном в прошлом нечто произошло, с самого начала казалось очевидным. Но я и не предполагала, что это настолько ужасно.