Книга Рыцарь и мотылек, страница 121 – Рейчел Гиллиг

— Волнуешься, Провидица?

— Нет, – выпалила я. Потом: – Расскажи мне… – Я сглотнула.

— Рассказать тебе… – Тепло в голосе Рори так не вязалось со стуком дождя, что барабанил по нашим доспехам. Он обошел меня, закрыв собой от Рьяного Гребца, и вытащил шлем Мод у меня из-под мышки. – Что рассказать?

— Это глупо.

— Тогда мне будет легко.

Я сдержала улыбку.

— Провидицы любили рассказывать истории. Когда мы болели, уставали или боялись. Чтобы успокоиться.

— Хочешь, чтобы я рассказал тебе сказку? – Он надел шлем мне на голову, прямо поверх покрова. Его голос, приглушенный железом, гудел у меня в ушах. – Жил-был подкидыш, который ни во что не верил. Он вырос, стал бывалым рыцарем и все равно верить не научился. Он почти лишился надежды, зато презрения набрался хоть отбавляй. Тут бы и сказке конец…

Он взял меня за руку, стиснул ее, заставив крепче сжать пальцы на рукояти молотка.

— Но потом рыцарь пришел в собор на холме и встретил там одну девушку. И все прежние истории о жестокости, несправедливости и безбожии, которые его терзали… он начал забывать их. Словно по волшебству, ему выпал шанс во что-то поверить. Хорошего рыцаря из него так и не вышло, но всякий раз, глядя на ту девушку, он убеждался, – его взор скользнул по моему лицу, – что все может измениться к лучшему.

Я провалилась сквозь ткань времени туда, где не было ни Вещих богов, ни камня, ни доспехов, ни покрова на глазах. Только Рори, только я и нечто священное между нами.

Он опустил забрало моего шлема.

— Видеть можешь?

— Да.

— Хорошо. Если ты упадешь в воду, я прыгну за тобой.

Я обошла его. Повернулась лицом к озеру, к Вещему богу, но все же глянула на Рори.

— Хорошая сказка, Миндашес. Мне понравилось.

Он не отрывал от меня взгляда, словно это было ему необходимо.

— Хочешь знать, чем она заканчивается?

— А она заканчивается?

Рори кивнул.

— Она довольно скоро закончится. После того, как ты победишь и в мире станет на одного Вещего бога меньше. – Он усмехнулся. – Она закончится, когда ты меня поцелуешь.

— То есть она закончится после моей победы, когда в мире станет на одного Вещего бога меньше, а тебе от меня достанется.

— Разве что поцелуев.

Я отступила, пряча улыбку. А когда снова повернулась к водоему, меня держали на ногах уже не доспехи, а собственный хребет.

Я шагнула в лодку.

Гребец наблюдал за мной со своей платформы. Когда я уселась в его лодку, он ухватил цепь обеими руками и начал тянуть. Вода вспенилась, Вещий бог подтаскивал к себе суденышко, а вместе с ним и меня.

Так и подмывало оглянуться. На горгулью, на Бенджи и Мод. На Рори. Чтобы увидеть уверенность в их взглядах. Но когда лодка стукнулась о край платформы и Рьяный Гребец протянул мне скрюченную руку, я увидела лишь…

Его холодные каменные глаза.

Я не приняла помощь, выбралась из лодки сама и отошла на противоположный край платформы, чтобы быть от него подальше, но не спускала глаз с воды, которая поджидала за деревянным бортом.

Гребец оглядел мою фигуру из-под своего капюшона и оскалился той самой зубастой улыбкой. Он поднял весло, нацелил его на меня, словно угрожая, а затем резко им взмахнул. Его голос прогремел над водой.

— Любая помощь Провидице будет означать проигрыш в испытании и лишит ее жизни. И горгулье, и королю, и рыцарю запрещено приходить к ней на выручку. – Он осклабился еще шире. – Согласна?