Книга Рыцарь и мотылек, страница 122 – Рейчел Гиллиг

Я с опаской глянула на берег. Остальные стояли наготове почти у самой кромки воды и сжимали оружие, они смотрели так решительно, будто ждали сигнала к атаке. А Рори…

Его лицо перекосилось от ненависти. Черные волосы трепал ветер, отчего рыцарь казался призраком, темным пятном посреди бури. К нему подошла Мод, а следом за ней и Бенджи. Король и Рори продемонстрировали свои трофеи – чернильницу Изможденного Писаря и монету Ловкого Разбойника, – словно это были отрубленные головы их врагов.

Хрустнув костяшками пальцев, Гребец вцепился в рукоять весла. Он развернулся и снова нацелил весло на меня.

— Глупая девчонка. – Он глухо зарычал. – Тут тебе и конец.

Я крепко стиснула зубы.

Каменные глаза воззрились на мой молоток.

— Что ты собралась делать? Расколоть мне им череп? Думаешь, оттуда, будто кровь, хлынет правда о твоих пропавших Провидицах? – Он шагнул вперед, и платформа скрипнула под его весом. – Их развеял ветер, поглотил ненасытный мир. – Гребец опустил лопасть весла в воду. – Но я очень рад твоему приходу.

Вода в озере взметнулась. Две волны поднялись и обрушились на меня, словно галопирующие навстречу мне лошади. Я ахнула, упала на колени и уперлась руками в доски. Ветер рвал на части, дождь превратился в град.

Теперь мне стало ясно, что за магия скрывалась в весле бога. Когда он погружал в воду рукоять – магия переносила его в другое место.

Когда же он погружал в воду лопасть весла, оно становилось орудием разрушения – сама вода покорялась его воле. Он взбивал ее, вызывая волны, которые захлестывали платформу, накрывая меня и роняя на доски. Я попыталась встать, но мне помешала другая волна. Платформа дала крен, и я откатилась к самому краю, а Гребец вдруг навис надо мной. Я чудом успела отодвинуться, и весло обрушилось туда, где только что была моя голова.

Ветер доносил голоса с берега. Мне было не до них: я изо всех сил старалась не уронить молоток и резец, а также не свалиться с края платформы.

Первый удар веслом угодил мне в грудь. Я хрипло выдохнула. Второй удар пришелся под кромку шлема. Прямо в подбородок. Гребец двинул мне столь крепко, что я упала на спину; искры из глаз так и посыпались.

Голоса зазвенели громче.

Шестая! Бартоломью!

Шевелись!

Промокшая до нитки, в тяжелых доспехах, я кое-как поднялась. Гребец глухо хохотнул и снова замахнулся.

Молотком я отбила весло, и лязг раздался такой, что заглушил бы и удар грома. Из-за отдачи мы оба отскочили назад, и на миг во взгляде Гребца мелькнуло удивление. Он отвел весло. Оскалился на меня. Я атаковала снова, и он не успел блокировать удар. Мой молоток угодил ему в ногу – точно в то место, куда три дня назад я вонзила резец.

Вещий бог взвыл, а затем обрушился на меня всей мощью – весло то и дело окуналось в воду, сотрясая платформу: он изо всех сил старался снова поставить меня на колени.

Каждым движением, каждым своим вдохом я пыталась защитить себя. Я парировала удары весла молотком, держала равновесие, чтобы не поскользнуться…

Но этого оказалось мало.

Гребец вдруг исчез и тут же возник прямо передо мной. Раздался резкий звон – и меня пронзила ужасная боль: это весло со всей силы ударило мне в бедро.

Я с грохотом рухнула на платформу лицом вниз, волны захлестывали меня, заливая рот водой. Я задыхалась и хрипела, хватая воздух.