Книга Рыцарь и мотылек, страница 185 – Рейчел Гиллиг

Его щеки пылали. С каждым словом Бенедикт Кастор, казалось, все больше убеждал самого себя в правдивости своей истории.

— Новый строй, новая золотая жила – не на холме, а в королевском замке. Новая легенда о вере, ведь предания Ашлина развеял ветер.

— Она не твоя. – Рори с трудом поднялся сначала на колени, а потом на ноги. Он помог встать и горгулье, хотя у него снова хлынула кровь. Он взирал на Бенджи с такой ненавистью, что та казалась осязаемой. – Она никогда не будет твоей.

— Будет. Или ей придется смотреть, как рыцари сначала побьют, а потом забросают камнями вас с горгульей за осквернение Ашлина. Мятежника Миндашеса и безумную горгулью. – Бенджи смотрел на Рори с перекошенным лицом, будто пытался сдержать слезы. – Я не хотел, чтобы все так вышло. Мне плевать, что у тебя не было влияния, я всегда на тебя равнялся. Но знаки были слишком очевидны. Ты не предан мне – разве что ей. Когда ты уговорил ее не давать мне клятву во время посвящения в рыцари, я понял, что, как только мы свергнем Вещих богов, вы оба, охваченные любовной лихорадкой, уже будете ни на что не годны. – У него перехватило дыхание. – Ты дурно влияешь на нее, Рори. Ты недостойный рыцарь. Рано или поздно все равно этим бы кончилось.

Он повернулся к Мод.

— А ты, моя дорогая. – На этот раз он и правда заплакал, две слезы скатились у него по щекам. – Ты была мне слишком нужна. Я привык, что ты рядом, подсказываешь, как поступить. Из-за этого ты никогда не видела во мне равного. Если я хочу когда-нибудь перестать быть королем-мальчишкой, я должен покинуть тебя. – Он сглотнул комок в горле. – Кроме того, я и так знаю, что ты скажешь. Ты слишком благородна, слишком добра, чтобы поддержать меня в задуманном. Возможно, поэтому мой дед и не зашел так далеко. Никто из вас не понимает: для торжества добра порой нужно совершить зло.

Мод посмотрела на него. В ее зеленых глазах плескалась боль, но помимо того и ярость. Во второй раз в жизни, стоя на этом холме, она была вынуждена отказать своему королю.

— Тогда мне придется сложить с себя рыцарское звание, Бенедикт Кастор. Если так ты правишь, моей присяги ты недостоин.

Бенджи смахнул слезы. Повернулся ко мне.

— Ты слишком молчалива, Провидица.

— Ее зовут Сибил, – прорычал мертвенно-бледный Рори, прижимая руку к ране.

Бенджи не обратил на него внимания.

— Поскольку ты внесла вклад в разрушение веры Траума, возможно, ты захочешь помочь мне ее возродить? Разве кровь мертвых Провидиц ничего не значит для тебя? – Он кивнул в сторону Рори, горгульи и Мод. – Я отпущу их. Но только если ты пойдешь со мной.

Рори рванулся вперед.

— Ну-ну, – хмыкнул Бенджи, нацелив клинок ему в горло. – Не нарушай рыцарский кодекс. Дай даме самой сделать выбор.

Это был тупик. Гиблое дело. Надежды не осталось. В любом случае я проиграю. А Рори… истекал кровью.

Я осторожно коснулась его груди. Оттеснила назад, подставила под меч Бенджи свою шею.

— Сначала отпусти их.

Рори стиснул мне руку.

— Сибил.

— Позаботься о горгулье, как обещал. – Я повернулась к нему. Поднесла окровавленные костяшки его пальцев к своим губам и поцеловала. – И о себе тоже позаботься.

— Сибил.

Рыцари приближались. Щебень во дворе уже хрустел под копытами лошадей. Вновь прибывшие ахали при виде оскверненных останков Ашлина.