Книга Рыцарь и мотылек, страница 32 – Рейчел Гиллиг

— Надеюсь, несмотря на поспешность, он был почтителен.

Я глядела им вслед, а под моим капюшоном полыхало настоящее пламя. И тут же рядом оказалась Первая. Не обращая внимания на мою ярость, она взяла меня под руку.

— Танцевать хочу!

В сопровождении рыцарей мы направились к костру, где играла музыка.

— Знаешь, – сказала я Первой, – похоже, король и его рыцари не так благородны, как мне думалось.

— Вероятно, нет. Все люди не столь благородны, как себе воображают. Даже мы. Даже матушка. – Она провела рукой по ярким знаменам, висевшим у входа в палатки. – Не стоит из-за этого переживать. Рыцари словно падающие звезды, Шестая. Приходят и уходят. А вот мы с тобой, наше сестринство Провидиц, мы как луна. – Она улыбнулась. – Мы вечны.

Моя злость на Рори, моя обида на Хамельна поутихли. «Если я так неприметна, как говорит Родрик Миндашес, – подумала я, глядя на других Провидиц, на их такие же, как у меня, плащи и босые ноги, – то до чего прекрасно быть неприметной вместе с ними».

У костра собрались рыцари. А еще – танцоры. Музыка была повсюду. Музыканты наигрывали быстрый мотив возле пылающего огня в самом центре Ярмарки.

— Ну что? – Первая сжала мне руку. – Потанцуем?

Я замешкалась, опасаясь, что у меня ничего не выйдет. Я буду выглядеть глупо или каким-то образом выдам, что я Провидица. Но ни один ковер не шел в сравнение с травой под босыми ступнями, а песня – зажигательная джига – словно уверяла, что я нужна ей вся без остатка. Победив робость, я дала другим Провидицам увлечь меня к огню и пустилась в пляс.

Танцевали несколько рыцарей, незнакомцы со счастливыми взглядами, но больше всего мне понравилось кружиться с Провидицами. Руки, юбки, босые ноги… Тук-тук-тук – стучало мое сердце в одном ритме с музыкой. Когда мы выписывали смелые пируэты у самых языков пламени, я испытала невиданный подъем духа. Мелькнула мысль: почему? Почему Вещие боги не говорят со мной вот так? В мелодии, в кружении, в грохоте барабана? Не в роднике и грезах, где меня мучает боль и страх, а вот так – свободно и безгранично, когда душа раскрывается и взмывает к небу в порыве восторга.

Музыка все играла, постепенно поток танцующих иссякал, пока не остались только Провидицы. Я вдруг поняла, что у костра приплясывают лишь рыцари да музыканты, словно это наш собственный праздник, куда больше никто не приглашен. Мы выпили еще эля – да смилуйтесь же над нами. Мы, Провидицы, сплелись попарно, взявшись за руки.

— Это куда лучше грез, – сказала Первая, кружась со мной. Я так крепко стиснула ее ладонь, словно приросла к ней. И только когда скрипачи и барабанщики остановились передохнуть, я поняла, как, должно быть, уже поздно – слишком далеко успела укатиться луна по ночному небосводу.

На Ярмарке было полно людей в доспехах – это остальные рыцари присоединились к нам, пока мы танцевали. Они смеялись и пили эль, сбившись в кучки, сидели за шаткими деревянными столами, расставленными тут и там вблизи костра. Мод тоже пришла, а с ней и Хамельн, на чьем подбородке красовался свежий синяк, которого точно не было, когда я его целовала.

Рори тоже оказался неподалеку, он болтал с двумя приятелями и улыбался им такой улыбкой, какой я еще у него не видела – без тени насмешки.

Сердце забилось быстрее.