Книга Рыцарь и мотылек, страница 80 – Рейчел Гиллиг

Я смотрела на его широко раскрытые глаза и гадала: с таким же видом я стою перед матушкой? Кажусь такой же жаждущей угодить? Во мне внезапно вспыхнула жалость. Ведь Бенедикт Кастор был лишь семнадцатилетним юнцом, а ему уже так много требовалось доказать всему миру.

— Не спешите.

Он глубоко вздохнул.

— Примерно две с половиной сотни лет назад, еще до того, как был возведен Ашлин, на холм пришли пять мастеров своего дела. Вороватый купец, прозванный разбойником, писарь, гребец, лесничая и ткачиха. В Трауме царил раздор. Тут рассказ моего деда сходится с историей вашей матушки. В селениях не было ни богов, ни правителей, их одолевали спрайты. Мастера пришли к холму, чтобы объединиться. Решить, кто из них станет править.

У меня возникло гнетущее предчувствие, что остатки моей преданности Вещим богам скоро растают.

— Конечно же, они спорили. Выбрать правителя – задача не из легких. Разбойник был хитер, писец – умен, гребец – силен, лесничая – проницательна, а ткачиха – полна сострадания. Каждый считал себя достойным трона. Но как раз в тот миг, когда надежды примириться почти не осталось…

Чтобы впечатлить меня еще больше, он умолк на мгновение.

— На холм пришел кое-кто еще. Шестой персонаж, а с ним сирота-подкидыш. Они отвели мастеров на вершину холма, где покоилась огромная каменная глыба. Из расщелины в той глыбе медленно текла вода – густая, с запахом сладкой гнили. Один за другим мастера испили ее. Один за другим они погрузились в странный сон.

Я ждала продолжения.

— После этого шестой персонаж подарил им реликвии, сделанные из того же камня, откуда бил родник. – Бенджи пролистал дедову книжицу, а потом повернул ее ко мне, показывая наброски разных предметов.

Монета. Чернильница. Весло. Колокольчик. Ткацкое грузи́ло.

— Каждый предмет обладал магией, так что больше мастерам не требовалось выбирать главного – у всех них появилась сила. Они приободрились и вернулись в свои поселения, чтобы изгнать спрайтов. Но помимо того, они вещали. О магии, грезах, предзнаменованиях и роднике, что бил на высоком холме. – Бенджи развел руки. – Вот как родились Вещие боги.

Я так и видела кусочки истории, которые, будто осколки витража, складывались в единую картину.

— А шестой персонаж? Тот, который пришел с подкидышем. Который создал реликвии… Это и есть шестой Вещий бог. Тот, у кого нет имени. – У меня сжалось горло. – Тот, кого мы зовем Мотыльком.

— Именно. Хотя, если кому и знать ее имя, так это тебе. – Король помолчал. – Ведь это и есть твоя матушка.

Воздух у меня в груди, слюна во рту – все налилось горечью.

— Ты видела Изможденного Писаря. Его каменные глаза. – Король пристально посмотрел на меня. – Никто в Ашлине не показывает своих глаз. А для создания магических реликвий… шестому Вещему богу понадобились бы орудия, чтобы высечь их из камня. – Он перевел взгляд на мои руки – на мои молоток и резец. – Они кажутся очень старыми. Их тебе матушка дала?

Посмотрим, что ты из них сотворишь… или что они сотворят из тебя.

Я промолчала – это и был мой ответ.

— Дело в роднике, Шестая. В необычном, магическом роднике и в камне, из которого он сочится. Так появились Вещие боги. Они не приходили в грезы. Было просто шесть смертных мастеров…

Я подняла руку.

— А история, которую рассказывает матушка? Это что… выдумка?