Книга Возвращение магии, страница 17 – Кейси Блэр

Дестиен смотрит, разинув рот, как будто не может поверить в мою наглость, а мой бывший наставник сверлит меня яростным взглядом.

— Сьерра, обратного пути не будет, – шипит Эврам. – Это твой последний шанс вернуть мне палочку, иначе я не смогу тебя спасти.

Я игнорирую его, глубоко вдыхая магию вокруг меня, мою магию и магию этого мира, сплетенные воедино, и фокусируюсь.

Я касаюсь его палочкой ветки от моего дерева и создаю первую палочку этого мира за многие годы.

Меня словно бьет молнией, но я не электризуюсь – я громоотвод.

Я была созданадля этого.

Я стою в центре рощи, окруженная сиянием, и мое лицо озаряется.

Я вернулась, детка.

Магия снова моя.

Я хочу смеяться и плакать.

Вместо этого я смотрю в глаза великому магу Верхнего мира, и улыбка сходит с моего лица, хотя свет в глазах остается.

— Ты никогда не хотел меня спасти, – говорю я бывшему наставнику.

Я ломаю его палочку о колено, и Эврам разражается бранью, когда еще одна ударная волна магии расходится во все стороны, сбивая нас всех с ног.

Кроме Натаниэля, который легко подпрыгивает, словно гравитация на него не действует, и снова замирает в расслабленной позе.

Боже, мне нравится его стиль. Кем бы он ни был.

Дестиен и я сразу же перекатываемся в стойки для заклинаний, и его лицо темнеет, когда он рефлекторно сжимает обломок больше не работающей палочки.

С самым мрачным лицом, какого я никогда у него не видела, Эврам медленно поднимается.

— У тебя закончится магия. И тогда ты столкнешься с последствиями своих действий.

Я поднимаю свою палочку – свою– и говорю ему:

— Меня больше не нужно спасать.

И палочкой, которую я создала из своей магии и магии этого мира, я изгоняю их обоих обратно в Верхний мир.

И остаюсь наедине с демоном.

Мы с Натаниэлем смотрим друг на друга через поляну. «Смотрим» – не совсем то слово. Мы не насторожены,не оцениваем друг друга. Мы оба балансируем на острие ножа, сфокусированы, и каждый из нас в секунде от того, чтобы сделать шаг, который ввергнет нас в схватку магии и ума.

Я обожаю такие моменты. Я живу ими.

Жаль, что мне приходится его прервать, хотя интуиция подсказывает, что драка не пойдет мне на пользу. Как и ему.

К тому же я видела, как быстро Натаниэль сломал палочку Дестиена, а тот совсем не был расслаблен. И мне бы очень хотелось сохранить новую палочку.

— Итак, – говорю я, снова переходя на английский. – Мне все еще стоит звать тебя Натаниэлем?

Он смотрит на меня изучающе:

— Зависит от тебя.

Слишком много вариантов, что это может означать.

— Не мог бы ты говорить конкретнее?

Он фыркает, но, к моему удивлению, сразу уточняет:

— Ты все еще хочешь иметь со мной дело?

Как я могу принять такое решение, не имея достаточно информации? Хотя, думаю, это не совсем то, что он имеет в виду.

— Я уже догадывалась, что ты дух, но теперь думаю, что ты стоишь в пищевой цепочке чуть выше, чем я предполагала. Будет ли у меня из-за этого больше проблем, чем уже есть?

Натаниэль застывает.

— Ты знала?

— Я не тупая, – сухо напоминаю я.

Иногда кажется, что я только и делаю, что напоминаю об этом людям в обоих мирах. Я никогда не вписываюсь в рамки того, что от меня ожидают, но обычно это не потому, что я не знаю, кем они хотят меня видеть.

Я объясняю:

— Время твоего появления могло означать всего несколько вещей.