Книга Чайный бунт, страница 147 – Кейси Блэр

Лорвин пристально смотрит на Ристери:

— Объясни ты.

— Представь себе ластик, который проходится по рисунку, – говорит Ристери. – Аура Лорвин сотрет некоторые линии, но Катастрофа постоянно создает новые, без конца меняет формы. Магия восстановится практически сразу, как мы пройдем. Все живое либо сдвигается с пути, либо возвращается на место прямо за нами. Никакого вреда мы не нанесем.

Я делаю вдох: значит, так тому и быть.

— Все готовы?

Мои спутники кивают.

Энтеро встает у меня за спиной, и вслед за Лорвин и Ристери мы пересекаем границу Катастрофы.

В первые секунды девушек обволакивает облачная сфера – они светятся в ее центре, словно их натуральные цвета вдруг стали радужными в клубящемся темно-угольном вихре.

Пока этот поход в Катастрофу мало отличается от прошлого: опасные растения на пути, иллюзии, препятствия, которые Ристери преодолевает с легкостью. Она всматривается в то, что мне не видно, хотя это и неудивительно.

Что меня действительно удивляет, по мере того как мы продвигаемся вглубь все более причудливой и обманчивой местности, это что даже спустя десять лет жизни порознь Ристери с Лорвин понимают друг друга без слов. Они идут нога в ногу, двигаются, словно в танце: каждая знает свою часть и исполняет ее рядом, нет, вместе с другой.

Энтеро не отходит от меня, наблюдая за Ристери и стараясь повторять ее движения, чтобы провести нас обоих по Катастрофе, но по мере продвижения его задача все больше усложняется.

А мы заходим все глубже.

Катастрофа меняется. У границ она причудлива. Опасна, но вполне стабильна. Предсказуема.

Мы проходим дальше, где Катастрофа меняется. Здесь кипит более бурная деятельность, более смертоносная. Из нас пытаются высосать кровь волшебные твари; нас накрывают тени, сгущая воздух так, что становится невозможно дышать; отголоски детских криков из глубин нашей памяти заманивают нас в разверстую пасть голодной земли.

Но мы идем дальше.

Недра Катастрофы, мягко говоря, неустойчивые.

Вот от чего Ристери хотела меня защитить: не от физических ужасов, а от метафизических, для которых мой мозг даже не способен подобрать слова.

Мы идем сквозь воду и воздух, вверх и вбок, порой плывем, порой летим. Картинка мира меняется каждую секунду: то зубы, то лес, то вихри света.

Я не понимаю, кто рядом, – остается лишь верить, что это Энтеро, а не попытки Катастрофы поглотить меня.

Могу только вглядываться в магическое облако впереди, в котором все еще светятся Ристери с Лорвин, и продолжать неустанно следовать за ними в надежде, что зрение меня не предаст. Могу отпустить контроль над ситуацией, надо всем, кроме собственной способности идти, и уповать, что ноги все еще останутся снизу.

Я могу держаться за себя и двигаться вперед, пока мир искажается и ускользает от меня. Однако он постепенно стабилизируется.

А я уже многое повидала, чтобы понять: это довольно необычно.

— Вы в порядке? – спрашивает Лорвин, глядя на нас через плечо. Ее волосы намокли от пота.

— Да, – говорю я, с любопытством оглядываясь, Энтеро за мной кивает. Он тоже вспотел, но не запыхался, так что переживать не о чем.

Похоже, будто мы оказались на космическом острове, овеваемой ветрами просторной равнине со скалами на горизонте. Ноги подкашиваются, словно забыли, как стоять на твердой земле. Как долго мы сюда шли?