Книга Чайный бунт, страница 148 – Кейси Блэр

— Конечно, вы даже не запыхались, – говорит Лорвин, закатив глаза. – Вы оба стали противоестественными.

Ристери топчется на месте, озираясь по сторонам, поэтому Энтеро спрашивает:

— След здесь прерывается?

— Нет, – отвечает Лорвин. – Точнее, не мне судить, я не умею ориентироваться, но взгляните на это.

Она затаскивает меня в свою волшебную ауру, и шум вокруг приглушается. Лорвин указывает в пространство, и мир предстает в виде мерцающей стены света, в которой сплетаются сверкающие разноцветные нити.

И это важно, потому что нити сплетаются неравномерно. В большинстве мест они спутались или скатались, а на нашем клочке стабильности нити ровные, словно их кто-то причесал. Но там, куда указывает Лорвин, они связываются в линию.

Лорвин отпускает меня, я пячусь из ауры.

Она протягивает руку Энтеро, их взгляды на секунду пересекаются, и я поражаюсь, как вообще могу дышать таким густым от напряжения между ними воздухом.

Он берет ее за руку, она втягивает его, они молча стоят, не отпуская друг друга. Чувствуя, что подглядываю за чем-то интимным, я поворачиваюсь к Ристери.

— Они как-то использовали магию Катастрофы, чтобы скрыть магический след Кустио? – спрашиваю я.

— Да. – Она пинает камень. – Это неслыханно. Я была здесь сотню раз, и этого клочка не существовало. Или скорее Катастрофу настроили прятать его от меня. Пустая трата сил!

Она заходила так далеко вглубь Катастрофы одна сотню раз? Духи…

— Но теперь ты здесь, – говорю я, – и все проведенное тут время привело к тому, что ты ориентируешься в Катастрофе лучше всех и можешь спокойно приводить сюда других, чтобы показать Энтеро, как он может уберечь нас от гибели. Идем дальше?

Она вздыхает, смотря на пузырь, в котором Лорвин и Энтеро словно застыли и держатся за руки.

— Нет смысла ждать.

Я могу сделать только одно: отрываю Лорвин от Энтеро, чтобы Ристери не пришлось вставать между ними. Они безропотно отходят друг от друга, будто не могут или не хотят признать, чтó этот момент значил для них.

Мы идем дальше, хотя куда сложнее брести по пустынной земле без понимания, когда кончится этот путь.

Наконец за горами валунов мы слышим голоса. Лорвин с Энтеро переглядываются; она рассеивает свою ауру и накладывает на нас маскировку.

Мы выглядываем из-за валунов, прячась в их тени. Я наблюдаю, потому что здесь не только Кустио с его шайкой. Толпа гораздо больше – несколько десятков людей, подобных которым я раньше не видела.

Их кожа не просто бледная – она белая как гипс и резко контрастирует с чернотой их шипастых шевелюр; многие выглядят андрогинно. Их глаза… У Ристери перехватывает дыхание. Грозные глаза женщины, которые – я сразу это понимаю – мы видели у дракона в небе.

Это общество людей, людей-драконов, живущих, выживающих в Катастрофе. Как это вообще возможно? Они живут здесь, потому что они – драконы? Или…

— Мы уже сто раз это проходили, – снисходительно говорит Кустио.

— И ответ остается неудовлетворительным, потому что он все такой же, – отзывается мягкий голос с незнакомым акцентом.

Мужчина, к которому обращается Кустио, выше своих братьев, его плащ чернее ночи, в волосах горят пряди красного, а глаза светятся золотом.

Кустио нетерпеливо вздыхает:

— Тебе известны причины, Са Ранжим. Приготовления идут, но наши возможности весьма ограничены. Как представитель Исталама, я должен сперва доказать, что Те Мурака не обременят наш народ.