Онлайн книга «Чайный бунт»
|
— Пришлось уйти прямо с экзамена, получается, я его не сдала, – говорю я, и Ристери с силой втягивает воздух. — Что еще? – резко спрашивает Лорвин. — Технически Кустио ничего не нарушил, – отвечаю я. — Ты издеваешься? Он… — Я знаю, что́ он сделал, – говорю я. – Он нарушил дух закона, но не букву, а в суде играет роль только последнее. — Я посмотрю, ты нахваталась умных слов от дорогого Дэниела, – говорит Лорвин. — Мы не… — Ах, как жаль, что нам ничего с этим не поделать и чертов закон не позволяет… — Лорвин, прекрати. — Я тебе поверила! – вопит она. – Ты сказала, что со всем разберешься, а теперь мы ничего не добьемся? Или еще хуже: всего лишимся? Я не… — Ты заткнешься или нет?! – не выдерживаю я. — Прошу прощения? Конечно же, мне никто не верит, да и с чего бы? Я подвела их уже несколько раз. — Кое-что в наших силах, – говорю я, – и я не отступлю. Но мне нужна ваша помощь. — О, ну делись своим гениальным планом, – усмехается Лорвин. — Ты можешь просто ее выслушать? – негодует Ристери. – Вдруг все не так плохо, как ты думаешь? Если у нас получится… Смешок, сорвавшийся с губ Лорвин, звучит как удар хлыста. — И это ты мне говоришь? Ты за всю жизнь ни разу никого не выслушала. — Я не… — Ты прекрасно знала, что за тип твой отец, и что ты предпринимала? Таскалась на поиски сокровищ, будто они кому-то сдались? — Я просто хотела помочь, – тихо отвечает Ристери. – Что еще мне было делать? — Слушать! – кричит Лорвин. Я встаю между ними: — Довольно. — Поверь, я только начала, – говорит Лорвин. — Какая жалость, потому что я не закончила, – говорю я нейтрально, дружелюбно, и это наконец-то привлекает внимание Лорвин. Она делает шаг назад. Я смотрю в глаза Ристери: — Ты знала, что за человек твой отец, но не знала, чем он занимается. Ты не лезла в его дела, потому что боялась получить ответ. — Но я бы ничего не смогла сделать! – выкрикивает Ристери. – У меня едва есть свобода… — А у людей в Катастрофе ее нет, – говорю я. – Ты могла начать следствие от лица знати. Могла собрать доказательства. Могла помешать ему. Чтобы успокоить совесть, ты убедила себя, что все не так плохо, а теперь мы ни за что не узнаем, что бы ты могла изменить, потому что даже не пыталась. Ристери пятится. — А ты, – говорю я спокойно и пугающе нежно, обернувшись к Лорвин, – ты каждый раз сдаешься, снова и снова. Не сразу, но она отвечает: — Да как ты смеешь!.. — Нет, это как ты смеешь! – парирую я. — Думаешь, я хотела бросить там всех? — Не имеет значения, что ты хотела, ты их бросила, но нет, на самом деле я думаю, что в первую очередь ты бросила себя, – говорю я. – Я думаю, ты поддалась мнению большинства и поверила в то, что ты жертва, а потом и правда стала ею. Как удобно! Как здорово знать, что ты отгородилась от всего и всех, кто может тебя ранить, спряталась от мира и потеряла себя. Какую чудесную и удобную жизнь ты себе устроила, отвергнув возможность любой другой. — Ты понятия не имеешь… — Думаешь, не имею? – невозмутимо спрашиваю я. Перевожу взгляд с нее на Ристери. – Думаешь, я не понимаю, почему вы так поступали? Прекрасно понимаю, потому что сама делала то же самое, однако с меня хватит. Мне надоело уговаривать вас помочь, вместо того чтобы обвинять друг друга. Надоело сдаваться. Надоело избегать своих проблем. И если мне остался последний день на свободе, я проведу его в борьбе за то, что для меня важно, и, если вас это не устраивает, можете идти домой, забиться в дальний угол и прикидываться до конца своих жизней. А с меня хватит. |