Книга Чайный бунт, страница 50 – Кейси Блэр

Со стеклянными глазами я оседаю на стул. Его слова потрясли меня, а не принесли облегчение.

— Ох. – Я беззвучно разеваю рот, приходится напоминать себе о дыхании. – Понятно.

Он ждет, что я скажу что-то еще. Если, по его словам, этикет – это цветочки, то я представить не могу, что же тогда ягодки.

— Спасибо, – выпаливаю я.

Мастер Карекин фыркает и продолжает, будто ничего не слышал:

— У вас есть преимущество перед многими учениками. В некоторых аспектах. Но вам также предстоит многому научиться.

Я сглатываю. Все еще не оправилась от устного экзамена.

— Понимаю.

— Я о другом, – говорит он.

Чайные мастера что, умеют читать мысли?

— Да, вам многое предстоит изучить, но самым сложным аспектом для вас станет церемония. Вижу, вас это удивляет. Поймите, недостаточно провести церемонию просто хорошо или правильно – церемония должна быть совершенной. И дело не в технике. Речь о том, что нельзя измерить. Об эмоциях, которые дарит церемония, о чувственном опыте. Понимаете?

Снова ждет, что я пойму.

— Говоря об эмоциях, вы имеете в виду индивидуальный подход к каждому гостю? – уточняю я.

— Нет. Это тоже важно, но вы умеете слушать. У вас есть дар, и со временем вы раскроете его потенциал. Нет. Для вас труднее всего будет научиться занимать собой пространство.

Я иду по коридору, полному незнакомцев, и никто не видит меня.

— Не уверена… что понимаю вас, – отвечаю я, хотя, возможно, как раз начинаю понимать.

Мастер Карекин кивает, будто и сам это почувствовал.

— Признаюсь, это не те трудности, которые я ожидал встретить в обучении принцессы. Но вам придется понять, как не забиваться, не пытаться стать незаметнее. Перестать постоянно себя одергивать в страхе переборщить. Вы должны смело занимать пространство, потому что именно через него выстраивается связь с гостем. Нельзя уходить в тень во время собственной церемонии. Страх сделать что-то не то, обидеть гостя, вместо того чтобы вести себя смело и уверенно, ведет к пробелам и в церемонии, и в эмоциональном опыте, и никакие отточенные жесты этого не восполнят. Вы должны быть связующим звеном между гостем и чаем. Понимаете?

Хочется смеяться. Или плакать. Это именно то, с чем я столкнулась в Великом святилище и что не смогла принять.

Теперь я уверена, что он не только читает мои мысли, но видит колебания моей души. Потому что разглядел меня лучше, чем кто-либо на свете, включая меня саму. Возможно, древнее искусство чайной церемонии раскрыло меня так, как должна была, но не раскрыла церемония посвящения.

Он прав: в духовном плане я не умею занимать пространство.

И не знаю, как этому научиться.

— Возможно, – робко начинаю я, – вы мне что-нибудь посоветуете?

Мастер Карекин качает головой, но в этот раз с сожалением:

— Нет. Здесь вам никто не даст совета. Я видел, как люди справляются с подобным, но их изначальное состояние было куда легче вашего. На это могут уйти годы.

Он снова ждет моей реакции, и теперь я понимаю, чтó должна услышать. Это достижимо.

И может быть, первый шаг к осознанию пространства и его заполнению без чувства вины – это решиться.

— Тогда у меня есть целых три месяца, – говорю я.

Если он посмеет начать меня отговаривать, я не поддамся.

Мастер Карекин размышляет над моими словами:

— У вас определенно есть талант и хорошие навыки. Не подгоняйте себя. Экзамен можно сдать лишь раз.