Онлайн книга «Чайный бунт»
|
Я смеюсь: — Сплетни при дворе обычное дело. Уверяю, я слышала такие вещи, которых вы и представить не можете, к тому же горькая правда лучше сладкой лжи. — Это нормально для человека из дворца? Желать горькой правды? — Желать? – Хм-м. – Не уверена. Но довольно наивно ожидать ее от других или предлагать без скрытых мотивов. – Дэниел тоже доел свою порцию, и я наконец решаюсь: сейчас или никогда. – Хотите попробовать печенье? Он улыбается: — Да, с удовольствием. Я протягиваю ему печенье, с трепетом смотрю, как он жует. Его лицо озаряется восторгом. — Вы сами пробовали? – спрашивает он. Я мотаю головой: — Боялась, что тогда не решусь вам их отдать. — Попробуйте, – говорит он, – пока я все не съел. — Это и было целью, – говорю я в надежде. – Так они не ужасны? — Просто возьмите одно. – Я снова мотаю головой, и он закатывает глаза. – Ладно-ладно. Тогда я отнесу оставшиеся маме, посмотрим, что скажет опытный пекарь… — Вы страшный человек, – бросаю я, под его смех выхватывая и откусывая печенье. Хлопаю глазами, уставившись на него с набитым ртом. — Видите? Это очень вкусно, Мияра. Где ваша вера в себя? – У него теплый взгляд, я снова заливаюсь краской. Наконец проглатываю и говорю: — Текстура не очень удалась, и на вкус чуть сладковаты. — И все равно они восхитительны, – повторяет он, – даже если в будущем у вас станет получаться лучше. Спасибо, что испекли их для меня. — Всегда пожалуйста, – отвечаю я, смущенно отвернувшись. Сердце колотится сильнее, чем ему дозволено в этой ситуации. — Вы так тревожитесь, – внезапно роняет Дэниел, – что не можете о себе позаботиться, потому что считаете, будто только берете и ничего не отдаете взамен, хотя именно к этому и стремитесь. Так что же нужно, чтобы вы почувствовали себя самостоятельной? Хороший вопрос, только боюсь, список ответов очень длинный. — Для начала надо понять, как прокормить себя. — С этим вы уже разобрались, – сухо произносит Дэниел. – Я не это имел в виду. — Знаю, – говорю я, хотя иногда кажется, будто меня засыпало ворохом совершенно житейских, но незнакомых мне задач. Я задумчиво потираю запястья, Дэниел наблюдает за мной. – Я хочу сделать что-то весомое. Там, где пригожусь. Он медленно кивает: — А это уже сложнее. Вы не поймете, где сможете пригодиться, если не знаете, что идет на пользу вашему окружению. Все в итоге сходится к моему умению занимать свое место? — В Сайерсене вам надо уяснить две вещи, – продолжает Дэниел. — Катастрофа, – догадываюсь я. Она здесь в основе всего, и, хотя я подавала чай с ингредиентами, добытыми в Катастрофе, ее физическое существование не укладывается у меня в голове. Он кивает: — Если решите узнать больше, тщательно выбирайте проводника. Вокруг полно сомнительных людей, которые попытаются вас обмануть… — У меня есть надежный проводник. На его губах проскальзывает улыбка. — Тогда у вас уже есть преимущество. Это правда. — А что это за вторая важная вещь, которую нужно уяснить? Сообщество беженцев в Сайерсене? — Нет, – отвечает Дэниел. – Вам не нужно становиться частью сообщества, да и, если честно, вы ни за что не станете там своей. Неприятно, что странно, ведь это правда. Но я понимаю, к чему он клонит, и тихо говорю: — Значит, мне надо понять, как в Сайерсене ущемляют людей. |