Книга Шелк и кровь. Принцесса (не) должна умереть, страница 61 – Анна Платунова

Дернула ручку. И дернула слишком сильно, потому что не сомневалась: дверь не поддастся. Но она распахнулась, я ввалилась в квадратную прихожую с такой скоростью, что едва не распласталась на полу.

Крадучись я поднялась на второй этаж, стянула ботинки и двинулась по коридору босиком, чтобы полы не заскрипели. Из комнаты Дирка доносился храп, а дверной косяк мерцал благодаря защитным артефактам. Отлично, спите, мерзкий генерал, спите крепко, и пусть вам приснится, как пепельная кошка точит о вас когти!

Я толкнула дверь спальни Корвина и скользнула в щель.

Корвин сидел на постели, и, судя по его позе, по тому, как он свесил руки между колен и уставился в пол, он уже давно не двигался с места. Он не снял китель и не избавился от тяжелых сапог. Темные волосы торчали во все стороны, будто Корвин время от времени ерошил их, избавляясь от терзающих его мыслей.

Он услышал, что скрипнула дверь, вскинул голову, распрямил плечи. Увидел меня и резко растер ладонями лицо, будто подозревал, что я материализовалась прямиком из его головы.

— Я тебе не снюсь, — прошептала я, осторожно подходя ближе.

Он не сказал ни слова, но сгреб меня в объятия, привлекая к себе. Я втиснулась между его колен и обняла его за голову, а Корвин сжимал меня так крепко, словно я была неудержимым временем, текучей водой или сухим песком, которые невозможно удержать в руках.

Я запустила пальцы в его волосы, и без того спутанные, и довольно жестко, возможно, даже причиняя боль, потянула вверх, заставляя Корвина поднять на меня взгляд.

— Не смей решать за меня, — сказала я. — Никогда больше не смей решать за меня.

Я слышала, как в моем голосе звенели властные интонации, и раньше я стыдилась бы своей сути, но не теперь. Я такая, какая есть. Будущая королева Невериона.

— Не надо меня защищать от боли! Я больше не та маленькая девочка, которую ты узнал три года назад, и я могу справиться с любой болью! Я не знаю, что произойдет завтра, а тем более через месяц или год, но я точно знаю, что сегодня мы есть друг у друга!

Ну давай, отчитай меня. Расскажи еще раз, что мы должны и что не должны делать! Ты упрямый, но я еще упрямее. Однако Корвин молчал, его ладони на моей талии надежно удерживали меня. Он больше не собирался меня отпускать.

Я опустилась к нему на колено, прижалась губами к щеке, уже шершавой, колючей, вдохнула терпкий и опасный аромат, от которого кружилась голова.

— Сдавайся! — прошептала я.

— Сдаюсь, — ответил мой генерал.

Мои губы прочертили короткую дорожку из легких прикосновений от скулы Корвина к его рту и, отыскав его, приоткрылись, желая... Нет! Требуя поцелуя. И он не заставил себя ждать: обжигающий натиском и страстью, Корвин взял в плен мой рот, а я только рада была сдаться на милость победителя. Но и ты попался, мой генерал, я больше тебя не отпущу! Я чуть прикусила нижнюю губу Корвина, вызвав глухой стон, но не от боли — от желания.

Он слегка отстранился, чтобы посмотреть на меня. Жгучие черные глаза, еще больше потемневшие от влечения, будто бы старались вместить меня всю, присвоить себе во всех смыслах. Не только физически. Запечатлеть, сохранить каждый миг нашей первой близости.

— Такая красивая… — прошептал Корвин.

Его пальцы тихонько разбирали косу, и пряди одна за другой выпадали из растрепанной прически, ложились покровом на мои плечи.