Книга Конец света. Детка и Кракен, страница 118 – Оксана Северина

— Вот бы ты еще табачком поделился, а, пацан, — подает голос бородатый мужичок, и я вижу, как сверкает в свете костра в этих зарослях металлический зуб. — Курить охота, хоть вешайся.

— Вот чего нет, того нет, се-ля-ви. — Кракен хлопает себя по карманам. — Минздрав предупреждал: «Курение — вред». Вот я здоровье и берегу и вам советую.

Незнакомцы переглядываются, а потом одобрительно улыбаются, и я поражаюсь умению Кракена подстроиться под любую ситуацию и выкрутить ее в свою пользу.

— Эх, что ж поделать, — вздыхает мужичок и, вооружившись ложкой на длинной ручке, встает и подходит к котелку, висящему над костром. Снимает крышку, и вокруг распространяется ошеломительный аромат гречневой каши с тушенкой. — Видать, и мне бросить придется. Голодные небось? Вон видок какой потрепанный. Наверное, давно в пути?

От запаха горячей каши у меня кружится голова. Я сглатываю слюну и, чтобы отвлечься, разглядываю мужичка. Кроме лохматой наружности и камуфляжной куртки у него странные большие штаны, делающие его похожим на квадрат. Забавный персонаж. Я вдруг с удивлением понимаю, что не чувствую страха. Крайнее напряжение — да, учащенное сердцебиение и ручеек пота между лопаток — да. Но не страх. Вспоминаю, как в ванной Рагозиных во мне тряслись все поджилки от ужаса. Сейчас нет такого. Все-таки воображаемые вещи намного страшнее, чем реальные. Сейчас я хоть знаю, кого опасаться. А может, я так себя чувствую, потому что теперь не одна — рядом со мной Кракен.

— Ага, с неделю уже идем, — отвечает Кракен и кивает в мою сторону, — побегать вон за этой Матрешкой пришлось. Потому не откажемся от угощения, если предложите. Давно горяченького не ели. Пахнет у вас тут — зашибись, надо сказать.

— Хех, — ухмыляется мужичок, помешивая кашу в котелке, — гляди-ка, Бобер, какой простой парень у нас в гостях! «Не откажутся» они!

Мужчина с бровями по кличке Бобер тоже смеется:

— Говорю ж — борзый! Наш человек! — И снова щурит глаза, пристально глядя на меня. От его взгляда по моей коже бегут мурашки, но страха по-прежнему нет. — А Матрешка-то сама что молчит? Немая или болеет чем? Вон маску зачем-то нацепила. Сиськи у нее ничего, но сама какая-то тощая. Кости одни… Точно чем-то болеет, да?

— Да кто его знает… — вздыхает Кракен. — Мне сказали: веди, вот я и веду. Разговоры разговаривать и обсуждать приказы Гудвин не любит. А маску я ей сам нацепил. Кашляет она как-то не очень. Кровь в мокроте. Мало ли что, вдруг зараза какая. Так-то я свое здоровье очень люблю.

— Чахоточная?

— Тубик, что ли? — «Охотники» с посерьезневшими лицами переглядываются. — Ты давай это, парень, следи-ка за ней. Нам тут заразы не надо.

— Не волнуйтесь, мужики, будет сделано! Глаз с нее не спущу! — обещает Кракен, улыбаясь во весь рот и для убедительности энергично кивая.

И в этот момент я понимаю, что он снова меня спас. Придумав несуществующую заразную болезнь, Кракен защитил меня от возможных посягательств. К моим глазам подступают слезы признательности, но я не даю им пролиться. «Рано расслабляться. В этой компании нужно держать ухо востро», — говорю себе, удивляясь, насколько быстро перенимаю чужую манеру речи. И слегка кашляю, поддерживая легенду Кракена.

Со стороны палатки вдруг раздается шорох кустов и хруст шагов. В круг света выходят еще два человека.