Книга Конец света. Детка и Кракен, страница 116 – Оксана Северина

— Вместе. Хочу, чтобы ты была на виду. Неизвестно, кто еще тут может бродить.

— У тебя есть план?

— Есть кое-какие мыслишки… — Кракен роется в своем рюкзаке и достает опустевшую на треть бутылку виски. Задумчиво бултыхает в ней алкоголь и поднимает ко мне лицо. — У нас наркотики есть? Которые можно растворить. — Кракен качает передо мной бутылкой, показывая, что он имеет ввиду.

В нашей аптечке лежит целая упаковка ампул промедола, но я без понятия, подействует ли он, если его не колоть, а выпить. К тому же не знаю, какой эффект ждать от него в сочетании с алкоголем. Может, и никакого. Врачей с нами нет, спросить не у кого.

Еще у нас есть две полных баночки таблеток амитриптиллина — антидепрессанта, который в больнице давали тревожным пациентам с бессонницей. Я делюсь сомнениями с Кракеном, и он выбирает амитриптиллин.

Мы допиваем воду, освобождая пластиковую бутыль, и отливаем в нее немного виски. Затем дробим камнем одну из таблеток и высыпаем туда же, проверяя, как лекарство растворится в спиртном. Следом отправляются еще сорок девять таблеток.

Пока Кракен, словно заправский бармен, трясет бутыль, перемешивая содержимое, я думаю о том, что мы собственными руками готовим чью-то смерть.

— Кракен, а вдруг мы убьем их? Вдруг это будет смертельная доза?

— Ты прикалываешься? — Кракен замирает и смотрит на меня с искренним недоумением.

— Почему прикалываюсь? Нам же нужно их усыпить, чтобы сбежать, но такое количество таблеток, кажется, их убьет.

— Детка, глупая ты женщина! На то и расчет! Вдруг этим придуркам захочется нас догнать и отомстить. Я не буду так рисковать. Поняла? Не тупи.

— Поняла, — киваю я.

Меня мучает совесть, но принимать участие в эксперименте «Делай со мной все, что захочешь» у меня нет никакого желания. И еще. Я никогда в жизни не видела настоящих бандитов и не представляю, как себя вести и что делать, поэтому решаю не перечить Кракену.

Приготовив отраву, мы с Кракеном прячем его рюкзак с ценными вещами и пистолетом, оставляя только мой рюкзак, набитый всякой ерундой. И ножи. Напоследок Кракен достает из аптечки одноразовую медицинскую маску и заставляет меня ее надеть. После моего заточения прошло мало времени, и вряд ли я вдруг похорошела, но от этого только страшней. Прячу лицо за маской и мимоходом вытираю выступивший на висках пот.

— Ну что, пошли? — спрашивает Кракен, когда мы уже полностью готовы. — Ни пуха ни пера?

— В добрый путь! — откликаюсь я.

И Кракен привычно хлопает меня по плечу:

— «К черту!» надо говорить!

И мы вместе смеемся над ставшей уже традиционной шуткой. Надеюсь, что с моей стороны этот смех — не истерика.

* * *

Кракен был прав: за склоном чей-то лагерь. Я вижу яркие сполохи костра в сгущающейся темноте и на его фоне неясные фигуры. Раздаются приглушенные мужские голоса — люди у костра о чем-то неторопливо беседуют. Стараясь двигаться бесшумно, мы с Кракеном подходим ближе и останавливаемся за стволами высоких сосен. Глядим друг на друга. Кракен прикладывает палец к губам, показывая, чтобы я поменьше болтала. Я киваю — да-да, сама знаю.

И Кракен шагает вперед.

— Вечер в хату, мужики! Разрешите двум путникам скоротать ночь у очага? — Выходит на пятачок света и поднимает повыше бутылку виски. — Мы к вам не пустые, мы с подарочком!