Онлайн книга «Конец света. Детка и Кракен»
|
Мне стала постоянно сниться свобода: как я выбираюсь из руин и вижу солнце — пусть даже под ним нельзя находиться, — вижу небо, чувствую, как свежий ветерок обдувает лицо. Меня радостно встречают соседи и коллеги, уже не надеявшиеся найти меня живой, и я больше действительно не одна. После каждого такого сна я просыпаюсь опустошенная, в слезах, потому что в реальности ничего не меняется. Все! Не могу больше терпеть и дожидаться, когда незнакомец очнется! Нужно выяснить, наконец, где этот выход! Говорю себе, что посмотреть — не значит нарушить обещание. И тут же соглашаюсь с собой. Убедившись, что раненый ни в чем не нуждается, хватаю фонарь и направляюсь за стену. У меня еще кружится голова, меня качает от слабости, но физические нагрузки даются уже немного легче. След в бетонной пыли за прошедшее время стал менее заметным. Мне приходится буквально ползти по завалам, чтобы не сбиться с него. Здесь все незнакомо и поэтому страшно. Я боюсь шагнуть не туда и сломать ногу или провалиться под обломки — кто меня тогда спасет? Здесь полно стекол, поэтому нахожу обрывки тряпок и заматываю руки и колени поверх брюк. Я беспрерывно вожу туда-сюда фонарем — мне мерещится, что во мраке за пятном его света кто-то за мной наблюдает. Крысы? Пока я ни одной не встретила и убеждаю себя, что им гораздо логичней обитать на продуктовом складе. Фух, как же все-таки хорошо, что я не там! На всякий случай стараюсь поменьше шуметь и даже дышать тише, чтобы не привлекать внимания, но меня ничто не может остановить. След обрывается у груды обломков. В недоумении моргаю — никакого выхода нет! — но становлюсь на четвереньки и упрямо ползу, изучая каждую щель. И почти сразу замечаю под обломками горизонтальный лаз. Гудение мух здесь слышится громче. Из лаза сильно сквозит. И вонь… Из него так сильно воняет, что разъедает глаза. Это совсем не тот ветерок, что мне снился. Канализация, что ли? И пусть! Ложусь на живот и, отмахиваясь от мух, направляю луч фонаря в лаз. Так и есть: по виду он похож на рухнувшую вентиляционную шахту или канализацию. И так сплюснут, что, немного протиснувшись вперед, я уже не могу поднять голову и почти утыкаюсь лицом в пол. Сквозняк подхватывает потревоженную пыль и забивает ею глаза. Я ничего больше не могу разглядеть. Со всех сторон слышу скрип и шуршание осыпающегося песка. По спине скребет что-то острое. Обломки бетона? Арматура? Чувствую, как меня обдает волной холодного пота. Ладони становятся влажными, и я крепче сжимаю фонарь, чтобы не упустить его и случайно не разбить. Сердце стучит, отдаваясь пульсацией в горле. Кажется, что кислорода с каждым вдохом становится меньше и сквозняк не приносит ни малейшего облегчения. В нем только мухи, пыль и вонь. Я здесь будто погребенная заживо… Замираю с гулко бьющимся в горле сердцем. Лоб покрывает противная, липкая испарина. А вдруг я потревожу какой-то обломок и вся эта конструкция, что находится сверху, рухнет? Тогда меня на самом деле похоронит под руинами. Неужели парень полз здесь? Раненый? В это с трудом верится. Может, проход завалило уже после того, как он через него пробрался? Или это вообще не тот выход? А что, если я ошиблась и застряну? Что делать тогда? Но вариантов у меня не так много. Вернее, их нет вовсе. Этот лаз — единственный проход, похоже. И после всего, что я тут пережила, очень трудно отказаться попытки выбраться на свободу. |