Книга Конец света. Детка и Кракен, страница 27 – Оксана Северина

— Разведаю-ка я обстановку, может, Рагозин уже здесь. Заодно займу нам места.

— Удачи! — улыбаюсь я, глядя на Майку.

Она энергичным шагом направляется к растущим кучкам одноклассников и их родителей, потихоньку занимающих придвинутые ближе к стенам столики.

В этом зале только мы трое сами по себе. Отца у Лешки нет, его мама в попытке устроить личную жизнь (по мнению Майки) работает поваром в военном городке, и ей не вырваться, а Лешкина бабушка, с которой он живет здесь из-за школы, прийти не смогла по состоянию здоровья. Наши с Майкой родители решили Лешку поддержать и тоже не пошли с нами на выпускной, полностью доверяя нас ему.

Я остаюсь в одиночестве. Прислушиваюсь к звукам классической музыки и настраиваюсь на торжественный лад. Полной грудью вдыхаю невероятно аппетитный аромат каких-то блюд, и рот в предвкушении наполняется слюной, а голова начинает кружиться.

В предпраздничной суматохе я совершенно забыла поесть, и этот аромат вселяет в меня надежду. Как же мне все это нравится!

Может, кто-то сегодня и напьется, но лично я собираюсь набивать живот, пока платье не затрещит по швам.

— Открой рот, живо! — приказывает мне Лешка хрипловатым низким голосом.

Что вдруг случилось с его манерами? И этот голос… Я не узнаю его. Он непривычно резкий, но на контрасте с классической музыкой звучит очень сексуально.

— Ну же! Не тормози, Детка, открывай.

К моей улыбке добавляется порция краски на щеках. Сегодня я то и дело заливаюсь румянцем. Никогда прежде Лешка меня Деткой не называл. Он сам не свой. Нервничает? Это случится прямо сейчас? В эту минуту? Лешка даже не станет ждать танца или какого-нибудь другого подходящего момента? Ммм, хорошо. Но что мне ответить на его признание? Я так и не решила. Что ж, просто доверюсь ему. Вопреки словам Майки, Лешка Рыков вовсе не дурак и всегда знает, как поступить правильно.

Я делаю, как он просит, ожидая чего угодно: глотка шампанского, поцелуя. Но о мои зубы тихо звякает металл и на языке оказывается кусочек изумительно вкусного паштета.

Еда!

Мои глаза под закрытыми веками наполняются счастливыми слезами. Лешка — потрясающий парень! Каким-то образом он всегда безошибочно угадывает, что мне нужно. И если сейчас он мне признается в любви, я отвечу ему взаимностью. Прямо с этим паштетом во рту.

Решено. И будь что будет.

— Да глотай ты уже, идиотка, подавишься!

Что-то звонко и больно ударяет меня в лоб. Ой! Глотаю и открываю глаза.

Вместо зеркальных бликов надо мной тусклые отблески огонька свечи на накренившемся и потрескавшемся потолке. Вместо нарядного ресторанного зала — разруха медицинского склада. Я чувствую привычную вонь, а не изысканные ароматы праздничных блюд. И на месте моего воспитанного друга вижу грубого парня с густыми ресницами, болтающего все, что взбредет ему в голову. Неизменным остается одно — вкус мяса во рту.

При мысли о нем желудок отзывается резью. Я со стоном сажусь, держась одной рукой за живот, другой потирая ушибленный лоб, и рыщу взглядом в поисках паштета. Уверена, он мне точно не привиделся — в таких вещах невозможно ошибаться. Сглатываю густую слюну. Мне слишком мало.

— Не это ищешь? — Кракен протягивает мне небольшой открытый контейнер и металлическую ложку.

— Спасибо, — говорю, гипнотизируя контейнер взглядом.