Книга Убийца драконов и его тень. Красные нити, страница 5 – Марьяша Ришелье

Голова виверны покатилась по камням отдельно от туши.

Я даже не смотрел, куда упала. Уже бежал к скале, туда, где в луже собственной чёрной крови лежала она.

Маленькая. Хрупкая. С изящной фигурой, которую я столько раз видел в зеркалах и ни разу — вживую, настолько близко.

— Моник... — выдохнул я, падая рядом на колени.

Она не двигалась.

Кровь текла из страшных ран на боку и груди. Чёрная, густая, она пачкала мои руки, когда я попытался приподнять её.

Твою мать.

Почему чёрная? У людей кровь красная.

У тварей — чёрная.

Она — тварь. Моё проклятие. То, что я хотел уничтожить столько раз.

И сейчас, глядя, как эта чёрная кровь заливает мои ладони, я понял одну простую вещь.

Я не хочу, чтобы она исчезала.

— Эй, — позвал я хрипло, тряся её за плечи. — Эй, ты! Открой глаза. Я кому сказал? Тварь ты немотая, открывай глаза, мать твою!

Нити на её губах дрогнули. Совсем чуть-чуть. Будто она пыталась что-то сказать, улыбнуться, сделать хоть что-то, но не могла.

Веки дрогнули. Приоткрылись.

Она смотрела на меня.

И в этом взгляде не было боли. Только странное, нечеловеческое спокойствие и... тепло? Словно она говорила: «Ты жив. Значит, всё правильно».

— Дура, — прошептал я, чувствуя, как внутри всё переворачивается. — Ты зачем полезла? Ты же призрак! Ты должна сквозь них проходить, исчезать, в отражениях прятаться! А не...

Я не договорил.

Потому что она медленно подняла руку — тонкую, почти прозрачную на концах пальцев — и коснулась моего лица. Провела по щеке, оставляя чёрный след.

Губы дрогнули под нитями. Беззвучное слово.

Я не знаю, что она хотела сказать. Может, «прощай». Может, «спасибо». Может, «придурок».

А потом её тело начало таять. Растекаться тенью, уходить в камни, в грязь, в темноту. Чёрная кровь впитывалась в землю, и вместе с ней исчезала она.

— Нет! — рявкнул я, пытаясь удержать, сжать в руках эту ускользающую тьму. — Нет, стой! Я не разрешал! Ты слышишь меня, проклятие? Я не разрешал тебе дохнуть! Это моя прерогатива — хотеть твоей смерти! Поняла?!

Пустота.

В руках осталась только холодная вода из лужи и чёрные разводы на коже.

Я сидел на коленях посреди горной пещеры, рядом валялись две туши виверн, третья — без головы — дёргалась в предсмертной агонии, а в воздухе пахло кровью, гнилью и чем-то ещё.

Страхом.

Моим страхом.

Которого у меня не было уже много лет.

— Моник... — позвал я тихо, оглядываясь по сторонам. Заглянул в лужу, в тень от скалы, в лезвие меча, валявшегося рядом.

Пусто.

Нигде.

Она не появлялась.

Первый раз за долгое время, оглянувшись, я не увидел её за своей спиной.

Мне стало пусто. По-настоящему пусто. Будто из груди вынули что-то важное, что я даже не замечал, пока оно было.

— Только попробуй сдохнуть, — прошептал я в темноту. — Я тебя из любого зазеркалья вытащу и снова убью. Поняла?

Тишина.

Ни холодка. Ни ряби в воде. Ничего.

Я поднялся, подобрал меч, кинжал, вытер с лица чёрную кровь. Посмотрел на свои руки.

Они дрожали.

— За пару медяков, — усмехнулся я горько. — Твою мать, Шэйн. Дожился. Проклятие оплакиваешь.

Я побрёл вниз, в деревню. Получать деньги за выполненную работу.

Только какая к чёрту работа, если единственное, что я хочу сейчас — найти зеркало и увидеть в нём её.

Хотя бы тень. Хотя бы отражение. Хотя бы эту дурацкую красную нитку на губах.