Книга Повелительница, страница 120 – Юлия Белова

— Чоксо, немедленно выведи отсюда генерала, — потребовала Анна, стараясь сохранить властность в голосе.

— Воин устал. Почему Белая женщина не даёт ему отдохнуть? — с явным осуждением произнёс вакхалиец, слегка склонив голову.

— В моей постели?! — воскликнула Анна, едва не задыхаясь от возмущения.

Вакхалиец на это лишь покачал головой и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Анна потеряла дар речи. Это был первый случай, когда Чоксо ослушался её приказа — и сделал это так невозмутимо, будто так и должно быть.

— Пожалуйста, успокойся, дай себе и мне отдохнуть, — сонно отозвался с кровати Ардэн. — У меня правда не осталось никаких сил. Давай мы поспим чуток, а потом ты меня поругаешь. Хорошо?

И почему‑то в этот раз Анна не смогла ничего ему ответить. Слова застряли в горле, а возмущение вдруг показалось таким мелочным и ненужным. Решив, что пусть в этот раз она уступит ему, но в следующий раз он ответит вдвойне, она вздохнула и опустилась на край кровати.

«Ладно, пусть отдохнёт. Но потом я обязательно выскажу ему всё!» — подумала она про себя, глядя на мирно спящего мужчину. Его дыхание стало ровным, лицо расслабилось, и в этом спокойствии было что‑то обезоруживающее.

Осторожно прилёгши рядом, она сама не заметила, как тоже уснула — усталость взяла своё, а тепло чужого тела оказалось неожиданно уютным.

* * *

Хмурый, о чём‑то глубоко задумавшийся, Тавер спешил по коридорам Дома. Шаги его эхом отдавались от стен, а мысли были заняты одной задачей: ему необходимо было доложить одну новость Повелительнице. Ситуация требовала её личного участия — откладывать было нельзя.

У дверей Повелительницы стоял Чоксо. Увидев его лицо, Тавер даже с шагу сбился. Всегда молчаливый, хмурый, будто съел кучу лимонов, вакхалиец сейчас улыбался. Нет, действительно улыбался — широко, открыто, без тени привычной сдержанности. За всё время, что они провели вместе, Тавер мог по пальцам пересчитать те моменты, когда Чоксо выдавливал лёгкую усмешку одними уголками губ. Сейчас же на его лице сияла улыбка, будто он только что услышал самую радостную весть в жизни. Невероятно.

— Неужели боги сошли на нашу грешную землю, ибо другого объяснения, почему мой напарник сияет аки яркое солнышко, у меня нет, — в своей обычной насмешливой манере протянул Тавер, пытаясь скрыть удивление.

Чоксо снисходительно посмотрел на него — так смотрят на ребёнка, которого и поругать надо, да жалко. Тавер от этого взгляда даже очередной насмешливой репликой подавился: слова застряли где‑то в горле, и он лишь неловко кашлянул.

— Кхм… У меня дело к Повелительнице, — решил он больше не напрашиваться на очередную молчаливую отповедь.

— Она отдыхает, — ответил Чоксо и демонстративно встал перед дверью, широко расставив плечи и скрестив руки на груди — так, что стало ясно: туда никто не пройдёт.

Тавер с недоверием смотрел на напарника, брови его удивлённо поползли вверх. Время было хоть и раннее, но не настолько: обычно Повелительница уже бодрствовала, отдавала распоряжения, разбирала донесения. Неужели заболела? Может, позвать Сайса? Он уже открыл рот, чтобы озвучить мысль, но вакхалиец, словно прочитав его мысли, отрицательно покачал головой и повторил, что Повелительница отдыхает, а значит, он никого туда не пропустит.