Книга Повелительница, страница 134 – Юлия Белова

— Здравствуйте, ваше величество, — с нескрываемой ехидством поприветствовала Нина вошедшую, чуть склонив голову в насмешливом поклоне.

— Нина? А ты не изменилась, — фыркнула Тамиша, окинув её оценивающим взглядом. — Я всегда подозревала, что ты продала душу демонам. Невозможно всегда так хорошо выглядеть.

— Приму это за комплимент, — спокойно ответила Нина, слегка улыбнувшись краешком губ. — К сожалению, не могу ответить тем же, госпожа.

— Да как ты смеешь?! — голос Тамиши взлетел на октаву выше, звеня от возмущения.

Нина никак не отреагировала на этот крик — лишь чуть приподняла бровь, сохраняя невозмутимость.

Единственная дочь Повелителя Джихиньяра Баладжара действительно мало походила на прежнюю себя. Перед бывшей наложницей стояла исхудавшая, неухоженная девушка с потухшим взглядом — на вид много старше своего реального возраста. Её некогда роскошные волосы потускнели, платье висело, как на вешалке, а под глазами залегли тёмные круги. Хотя Нина была старше её, сейчас она выглядела куда более цветущей и энергичной.

В Аркахалле давно не слышали о Тамише Баладжар. Её забрали сразу после свадьбы с королём Левинии — свадьбой, на которой сам монарх даже не появился, прислав вместо себя своего советника. Последней вестью о ней стала новость о рождении близнецов — принца и принцессы Левинии. Но где‑то спустя месяц после их рождения все упоминания о королеве Левинии просто исчезли, словно её никогда и не существовало.

И вот, спустя несколько лет, она сама вернулась в отчий дом — не с триумфом, не в сопровождении свиты, а почти тайно, словно провинившийся ребёнок.

— Почему со мной обращаются, как с какой‑то служанкой? — резко бросила Тамиша, и голос её зазвенел от негодования. — Разве вы забыли, кто я? Где все? Где мои мать и братья? Где отец и махирад Садише? — она буквально засыпала Нину вопросами, её глаза метались по залу, словно искали знакомые лица.

С каждым новым вопросом удивление Нины росло. Даже всегда невозмутимый Аби, стоявший в стороне, теперь смотрел на дочь Повелителя с недоумением — чуть склонив голову, он разглядывал её так, будто перед ним стояла не знатная дама, а какая‑то недалёкая дурочка, не понимающая простых вещей.

— Где ты всё это время была? — выдохнула удивлённая Нина, шагнув ближе.

Тамиша сразу же изменилась в лице. В её глазах вспыхнул страх — холодный, животный, — а руки задрожали так сильно, что ей пришлось судорожно вцепиться в юбку, чтобы скрыть эту дрожь. Она тут же нахмурила брови, пытаясь придать лицу прежнее высокомерное выражение, но маска дала трещину.

— Не твоего ума дело, — огрызнулась она, но голос дрогнул.

— Раз так, то почему ты совершенно ничего не знаешь? — мягко, почти сочувственно спросила Нина. — Сколько лет прошло, столько изменений… Но у меня такое чувство, будто ты попала к нам из прошлого.

На мгновение в глазах Тамиши промелькнуло что‑то уязвимое — растерянность, почти отчаяние. Нина вдруг отчётливо поняла: за этой бравадой скрывается израненная душа. В груди шевельнулось неожиданное сочувствие, которое она тут же изгнала.

— Не знаю чего? — нахмурилась Тамиша, стараясь вернуть себе прежний тон, но в нём уже не было прежней уверенности.

— После смерти Повелителя Джихиньяра Баладжара мензин Магнеш и старшая наложница Бильшияр подняли восстание, — начала рассказывать Нина, внимательно наблюдая за реакцией собеседницы. С каждым её словом лицо Тамиши всё больше вытягивалось от изумления. — Заручившись поддержкой некоторых членов Совета, они повели войска против мензина Одаша. Восстание было успешно подавлено. Мензин Магнеш был убит при попытке захвата дворца, а старшую наложницу казнили как главную зачинщицу бунта.