Книга Повелительница, страница 136 – Юлия Белова

Повелительница скривилась. Вопли Тамиши утомляли, резали слух, как скрип несмазанной двери. Анна перевела взгляд на Тавера. Тот молча кивнул, поняв её без слов. Лёгко, но ощутимо он заставил Тамишу замолчать встряхнув — не больно, но достаточно, чтобы отрезвить.

— Тамиша, твои вопли неимоверно утомляют, — невольно произнесла Анна, и в её голосе прозвучала усталая насмешка.

— Убийца, — прошипела Тамиша и с презрением сплюнула Повелительнице под ноги.

Анна криво усмехнулась. Тавер встряхнул девушку снова, призывая к благоразумию, и дал понять, что ещё одна такая выходка может ей дорого обойтись — его пальцы на плече Тамиши сжались чуть сильнее.

— За время нашей последней встречи много людей умерло, — холодно произнесла Анна. — В чьей именно смерти ты меня обвиняешь? — Во взгляде Повелительницы появилась жёсткость, словно лёд, сковавший реку в лютую зиму.

— Ты убила моих маму и брата! — воскликнула Тамиша, и голос её дрожал от ярости и боли.

— Я? — искренне удивилась Анна. — Кто сказал тебе такую глупость?

Тамиша невольно бросила взгляд в сторону Нины. Анна подняла бровь. Бывшая наложница удивлённо подняла брови и указала пальцем себе в грудь, будто спрашивая: «Я?»

— Кто бы сомневался, — тихо пробурчал Тавер, чем заслужил гневный взгляд Нины.

— Я знаю точно, что это твоих рук дело! — снова принялась вопить Тамиша.

— Нет, Тами, — Анна намеренно использовала детское прозвище, и оно, прозвучавшее из уст врага, лишь ещё сильнее разозлило девицу. — Ты ошиблась. Твоя мать сама подписала свой смертный приговор. Свой и сына. Они могли спокойно жить в добре и достатке, быть уважаемыми людьми из величайшего рода. Но они сами осмелились пойти против всех правил и традиций. Пойти против истинного наследника и Повелителя. Их смерть была заслужена.

— Тварь! — выплюнула Тамиша, задыхаясь от бессильной ярости.

— Повторяешься, Тамиша, — хмыкнула Анна, и в этой усмешке не было ни капли злорадства, лишь усталое презрение.

Повелительница, игнорируя зло сопящую девушку, направилась к высокому креслу, что в этой комнате заменяло трон. Луна, которая, как обычно, хвостиком следовала за своей хозяйкой, тихо заскулила, просясь на руки. Анна не смогла ей отказать — подхватила волчонка, прижала к груди, и тот тут же успокоился, уткнувшись носом в её плечо.

— Итак, — произнесла Анна тем самым тоном, от которого втягивали головы в плечи министры, — что случилось, Тамиша? Почему королева Левинии вместе с наследниками тайно решила вернуться в отчий дом?

Тамиша плотно сжала губы, всем своим видом показывая, что не намерена ничего рассказывать. Её глаза метали молнии, но в глубине души читался страх.

Анна улыбнулась — едва заметно, почти неуловимо. Один наклон её головы — и в комнату ввели близнецов в сопровождении девушки, что всё это время следила за ними. Дети с любопытством и опаской смотрели по сторонам, жались друг к другу, их маленькие ручки крепко сжимались. Увидев мать, девочка, вопреки всем ожиданиям, не бросилась к ней и не выказала ни единого признака радости. Вместо этого она громко разрыдалась — звук был пронзительным, полным детской обиды и страха.

Тамиша испуганно замерла. Твёрдая рука Тавера не давала ей возможности обернуться — видеть детей она не могла, но на плач дочери прислушалась, широко распахнув глаза.