Книга Повелительница, страница 53 – Юлия Белова

Она перевела взгляд с рассвета на профиль Джарефа: чёткий контур скул, расслабленные черты лица, тёмные ресницы, отбрасывающие тени на щёки. В груди что‑то ёкнуло — смесь нежности и тревоги. Что будет дальше? Правильно ли она поступила? И сможет ли теперь жить с этим выбором — без оглядки на советы подруг, без страха перед будущим?

Наконец, устав лежать просто так, Анна осторожно выскользнула из‑под руки Джарефа. Движения её были едва уловимыми — она боялась разбудить его, нарушить эту хрупкую тишину между ночью и утром. Ткань сорочки скользнула по коже, как лёгкое дуновение ветерка.

Оказавшись на ногах, она на мгновение замерла, прислушиваясь к дыханию мужчины. Убедившись, что он всё ещё спит, Анна тихо подошла к окну и прижалась лбом к прохладному стеклу. Холод отрезвлял, помогал собраться с мыслями.

За окном мир пробуждался: где‑то вдали послышалось первое пение птиц, воздух наполнялся свежестью наступающего дня. Анна глубоко вздохнула, пытаясь уловить этот особенный запах утра — смесь росы, цветов из дворцового сада и едва уловимого дымка от ранних костров на кухне.

Взгляд снова устремился к горизонту, где алая полоса рассвета ширилась, разгоняя остатки ночи. Анна стояла у окна — одинокая фигура в голубом шёлке, силуэт, очерченный первыми лучами восходящего солнца. В этой тишине, на грани двух миров — сна и яви, тьмы и света — она пыталась найти ответ, который пока ускользал от неё.

* * *

Министр Коэф резко проснулся — словно вынырнул из глубин сна. Сердце ещё колотилось, дыхание было прерывистым. Проведя рукой по шёлковой простыне рядом с собой, он ощутил лишь прохладную пустоту. Неужели всё произошедшее — всего лишь сон? Видение, сотканное из желания и полуночных грёз?

Но, открыв глаза, мужчина понял: он действительно находился в покоях Повелительницы. Роскошные драпировки, тяжёлые шторы цвета индиго, резной столик у кровати с хрустальным кувшином и чашей — всё это было слишком реальным, слишком осязаемым, чтобы быть плодом воображения.

— Доброе утро, — раздалось в стороне, мягким, но властным голосом.

Джареф сел. Одеяло соскользнуло, обнажая крепкую грудь и живот — не лишённый приятной для глаза мускулатуры, с чёткими линиями пресса, чуть тронутый россыпью тёмных волос. Он с изумлением увидел Повелительницу: она сидела за столом в глубине комнаты, уже полностью одетая, в строгом платье с высоким воротом, и перебирала какие‑то бумаги, водя пером по пергаменту. Неужели она уже работает?

Мужчина бросил взгляд в окно. Было ещё очень рано — солнце лишь наполовину показалось из‑за горизонта, окрашивая небо в нежные оттенки персика и лаванды. Лучи скользили по карнизам, отбрасывали длинные тени на дворцовый сад.

— Доброе утро, — хрипло отозвался он, снова оборачиваясь к Анне. — А…

— Тебе лучше поскорее уйти, — не отрываясь от бумаг, сказала Повелительница. Её голос звучал ровно, почти отстранённо. — Скоро придёт Ферухе, чтобы помочь мне.

Она всё ещё вчитывалась в какой‑то документ, водя пальцем по строкам, и совсем не заметила, как сжались кулаки мужчины, а губы его сжались в тонкую, напряжённую линию. В груди Джарефа что‑то оборвалось — словно струна, натянутая до предела.

Он молча встал и начал собирать разбросанные вещи: рубашку, пояс, сапоги. Движения были резкими, но точными — годами выработанная военная выправка не позволяла ему суетиться, даже в этой ситуации. Сборы заняли мало времени, и вскоре он уже стоял полностью одетый, замер на пороге комнаты, глядя на Повелительницу.