Книга Повелительница, страница 57 – Юлия Белова

— Видишь того смазливого паренька? — Тавер указал глазами на Джарефа, который как раз склонился перед Повелительницей, подавая какой‑то документ. — Сегодня утром этот фрукт выплыл из спальни Повелительницы. Явно же не отчёт она у него на рассвете принимала.

Тавер всё ещё рассматривал Коэфа‑младшего, не замечая, как изменилось лицо Ардэна. Тот вдруг словно окаменел: рука с силой сжала рукоять меча, так что побелели костяшки, а в глазах появилась ледяная корка — холодная, безжалостная, готовая к взрыву. Пока Тавер продолжал что‑то бормотать, Ардэн не проронил ни слова, лишь стиснул зубы, сдерживая рвущиеся наружу эмоции.

— А ты чего уши здесь греешь? — вдруг рявкнул Тавер на кого‑то за спиной генерала.

Ардэн обернулся. Недалеко от них стоял Аби — правая рука Нины. Прищурив глаза, он пристально смотрел на ругающегося Тавера. Презрительно поджав губы, евнух развернулся и быстро ушёл. С его массивным телом было удивительно, как стремительно и бесшумно он передвигался. Ардэн ни на мгновение не сомневался, куда именно направился шустрый евнух: прямо к Нине, чтобы донести каждое слово. Тавер даже представить не мог, что ждёт его впереди, едва Нине станет обо всём известно. Вот теперь‑то точно впору сочувствовать самому телохранителю.

— Я смотрю, годы идут, а ты не меняешься, — покачал головой Ардэн. В его голосе звучала смесь раздражения и старой, проверенной дружбы. — Каким был, таким же балбесом и остался. Не понимаю, как только король Хорты тебя терпит.

Тавер лишь хмыкнул в ответ, но в глубине души почувствовал укол тревоги. Он вдруг осознал, что его беспечные слова могли запустить цепь событий, последствия которых ему ещё только предстоит ощутить.

— Я не знаю, как заведено в Хорте, — голос Ардэна звучал ровно, но в нём угадывалась сталь, — но здесь мы не болтаем языком попусту. Наверняка с тебя взяли клятву. Тебе повезло, что я вхожу в близкий круг доверенных лиц Повелительницы, и мне позволено говорить о некоторых вещах. Но если бы ты попытался сказать это кому‑то другому, кара настигла бы тебя раньше, чем ты закончил бы говорить.

Генерал сделал шаг ближе, его взгляд стал пронзительным, почти обжигающим.

— Но даже несмотря на это, мне просто противно слышать, как ты, словно торговка на рынке, в первый же свой день начал сплетничать о той, ради которой каждый аркахаллонец готов склонить голову. Мой тебе совет: думай о том, что говоришь и делаешь. Если я ещё раз услышу нечто подобное, стоять в стороне не буду. Я надеюсь, ты меня понял? Друг?

Эти слова явно задели Тавера. Ему было неприятно и сравнение, и это «дружеское предупреждение» — оно звучало скорее как угроза, завёрнутая в оболочку заботы.

— Я прекрасно отдаю себе отчёт в том, где, когда и кому говорю, — холодно ответил он, стараясь сохранить лицо.

Ардэн лишь покачал головой, его губы скривились в горькой усмешке.

— Видимо, мои слова прошли мимо, — произнёс он. — И я прекрасно понял, чего именно ты добивался, упомянув эту информацию при мне. Неужели твои новые подруги ничего так и не рассказали тебе обо всех сплетнях? Решил прощупать почву в другом месте? Но тут промашка вышла. Я не стану поддаваться твоим провокациям.

Таверу не понравилось, что его так быстро раскусили. Конечно, весь его образ был напускным — будь он действительно таким легкомысленным, король не стал бы доверять ему и не послал бы на столь важное задание. И раз уж его так быстро поймали на уловке, он решил честно всё рассказать. Обернувшись, Тавер посмотрел на Повелительницу — она как раз слушала очередной доклад, её лицо было сосредоточенным, но спокойным, а движения — уверенными, отточенными годами власти.