Книга Повелительница, страница 69 – Юлия Белова

А вскоре стало и вовсе не до дел душевных.

На очередном совете к стоящему у дверей Таверу подошёл воин из Золотого отряда и что‑то тихо сказал ему. В одно мгновение с лица телохранителя сползла маска скуки и безразличия. Брови сошлись на переносице, губы сжались в тонкую линию. Он коротко кивнул воину, отпустил его и тихим, почти неслышным шагом приблизился к своему напарнику, который стоял неподалёку от Повелительницы.

Слушая очередной монотонный доклад, Анна краем глаза наблюдала за своими телохранителями. Эти двое до сих пор не нашли общего языка — их противостояние было очевидным, почти осязаемым. Тавер, в силу своего характера, не мог упустить возможности задеть Чоксо: то колкость бросит, то ехидную реплику пустит. Вакхалиец держался стойко, не поддаваясь на провокации. Тогда Тавер решил изменить тактику и стал в открытую флиртовать с Ферухе — и вот этого Чоксо уже не мог стерпеть. Таверу того только и надо было: он наслаждался каждой минутой чужой злости, ловил её, как драгоценный трофей.

Но сейчас, когда они так серьёзно о чём‑то разговаривали, стало ясно: случилось что‑то действительно серьёзное. Воздух в зале словно сгустился, наполнился напряжением, будто перед грозой, когда первые молнии уже разрезают небо.

Мужчины закончили обмен репликами, и Чоксо тут же поспешил к Повелительнице — его шаги звучали твёрдо, почти тревожно.

— …Таким образом, мы получили желаемый результат, — монотонно читал свой доклад один из министров. — Поэтому мы предлагаем поднять сбор на приграничные укрепления.

— Принимается, — резко сказала Анна, резко поднимаясь на ноги.

Выступающий министр запнулся на полуслове, подавился воздухом и закашлялся. Все присутствующие в изумлении уставились на Повелительницу. Они привыкли, что советы могли длиться часами: Анна придиралась к каждому слову, разбирала каждый пункт, взвешивала все «за» и «против», требовала уточнений, уточнений и ещё раз уточнений.

И вот так вот быстро с чем‑то согласиться — это было совсем не в её привычках. В зале повисла тишина, такая плотная, что её, казалось, можно было потрогать руками.

— На сегодня совет окончен. Все свободны, — отчеканила она.

Придворные зашевелились, зашептались, задвигали стульями. А дальше все присутствующие имели честь лицезреть то, как быстро, едва ли не бегом, Повелительница покидала зал совета. Её плащ развевался за спиной, словно знамя перед битвой. Телохранители, хмурые, как грозовые тучи, шли за её плечами — два силуэта, готовые в любой момент встать на защиту своей госпожи.

Джареф остался стоять у колонны, глядя ей вслед. В груди что‑то сжалось — не от обиды, а от тревоги. Что‑то надвигалось. И он чувствовал: это «что‑то» изменит всё.

* * *

Маленький дворик в задней части дворца, обычно оживлённый и полный суеты — здесь слуги перекидывались шутками, стражи отдыхали между дозорами, — сейчас был почти пуст. Его окружили члены Золотого отряда: суровые, в блестящих доспехах, они отгоняли всех зевак, не давая и близко подойти. Воздух казался тяжёлым, пропитанным тревогой и чем‑то ещё — острым, металлическим запахом крови.

Глава отряда и всей столичной стражи тоже находился здесь. Дэниз стоял чуть в стороне, скрестив руки на груди, и ждал появления Повелительницы. Он был абсолютно уверен: она придёт, едва информация дойдёт до её ушей. В этом он не сомневался — Анна никогда не отворачивалась от правды, какой бы жестокой она ни была.