Книга Императрица, страница 155 – Юлия Белова

— Не стоит, — перебил его Григориан, и в его голосе прозвучала такая сталь, что советник тут же замолчал. — Вождь Аджерхан — наш верный друг и, разумеется, вправе просить награду, достойную его преданности.

Аджерхан бросил победный взгляд на советника, который, скрипнув зубами, отвернулся. Наглость гостя была невыносима, и советник не понимал, зачем король вообще терпит эти встречи.

— Итак… — начал было Аджерхан, но его слова оборвал стук в дверь.

— Прошу прощения. С границы пришло срочное послание, — склонился в поклоне слуга.

— Что там? — махнул рукой король, не обращая внимания на недовольное лицо вождя.

— Это касается армии Сорина, — снова поклонился слуга. Аджерхан заметно оживился, в его глазах вспыхнул алчный блеск. — Согласно приказу нового короля…

— Ха! — неожиданно радостно воскликнул Аджерхан, будто услышал весть о собственном триумфе. — Значит, старый сухарь наконец‑то сдался! Теперь моя дочь стала королевой! Моему внуку достанется сразу три страны! Это радостное событие необходимо отпраздновать! Все слышали? Рошана стала королевой!

Король скривился, словно от кислого привкуса, а его советники едва сдерживали гнев. Вопли Аджерхана были неуместны и излишни.

— Прошу прощения! — перекричал радостные возгласы посыльный. Когда все взгляды снова обратились к нему, он продолжил: — Прошу прощения, но послание пришло от короля Эдира Сойрэна.

Аджерхан наконец замолчал. В зале повисла тяжёлая, звенящая тишина.

— Ты что‑то путаешь, парень, — резко поднялся вождь. — Наследного принца зовут Дамир. Эдир — это его никчёмный младший брат.

— Никакой ошибки нет. В послании стоит королевская печать и подпись короля Эдира Сойрэна, — спокойно повторил слуга.

— Это бред! — выкрикнул Аджерхан, голос его сорвался на хриплый крик.

— Замолчи! — рявкнул на него король, и от этого рыка по залу прокатилась ледяная волна. Уже тише, но не менее грозно он добавил: — Позволь дослушать до конца. Продолжай.

— Его величество приказал войскам немедленно возвращаться в Сорин. Все восемь тысяч воинов покинули место боя и направились домой, — закончил свой доклад слуга.

В зале на мгновение воцарилась тишина. Присутствующие застыли, пытаясь осмыслить услышанное, словно слова эти были не на человеческом языке, а на чужом, непонятном наречии.

— Этого не может быть! — снова воскликнул Аджерхан, и в его голосе уже не было торжества — только паника, острая и едкая.

В следующее мгновение в голову Аджерхану прилетел тяжёлый серебряный кубок. Вино, смешанное с кровью, потекло по его лицу, капая на одежду. Аджерхан замер, глядя на короля залитыми кровью глазами. Его руки сжимались в кулаки, ногти впивались в ладони.

— Посмел требовать награду, а сам не в силах удержать то, что тебе подали на блюдечке! — взревел Григориан, теряя всякую маску учтивости. — Убирайся! Жалкий глупец! Ступай и разберись с тем, что я тебе поручил, пока я не нашёл кого‑то поумнее!

Аджерхан стоял, прожигая короля взглядом. Злость кипела внутри него, бурлила, как лава в жерле вулкана. В мыслях он уже десятки раз разорвал этого королька на куски, превратил в кровавое месиво. Но сейчас он был не в том положении, чтобы бросать вызов. Развернувшись, он покинул зал, стараясь не сорваться на бег.

Нужно было спешить обратно. Нужно было разобраться с Дамиром, понять, что произошло в Сорине. Нельзя было полагаться на Рошану — эта глупая женщина была не умнее своей матери. Теперь всё рушилось, и он должен был удержать то, что ещё можно было спасти.