Книга Императрица, страница 158 – Юлия Белова

* * *

Всадники Аджерхана ворвались в лагерь, который казался ещё погружённым в сонную тишину — будто сама земля не успела проснуться от ночной дремы. В воздухе витал запах остывшего дыма и сырой парусины, а в предвкушении лёгкой победы вакхалийцы даже не заметили тревожной странности: ни часовых на постах, ни дозорных на холмах, ни хоть какого‑нибудь признака жизни.

Сорвав пару палаток, Аджерхан с грохотом обрушил их каркасы — и внутри не оказалось ничего, кроме пустых тюков и забытых одеял. Он спешился, и каждый его шаг по влажной траве звучал теперь как упрёк самому себе. Заглянув ещё в несколько шатров, он лишь крепче стискивал рукоять меча: лагерь был пуст. Ни следа воинов, ни намёка на стоянку — словно люди растаяли в предрассветном тумане.

И тогда понимание ударило его, как удар хлыста — с запозданием, но с беспощадной ясностью.

— Это ловушка… Уходим! — выкрикнул он, вскакивая в седло и разворачивая коня, но земля будто нарочно замедлила движение: копыта скользнули по росистой траве, и миг был упущен.

Откуда‑то из глубины долины поднялся нарастающий гул — не ветер, не звериный рёв, а тяжёлый, ровный гул тысяч шагов и лязга металла. Впереди, словно вырастая из самой земли, показалось войско, и над рядами взметнулись знамёна Сорина — алые, с чёрным соколом. Аджерхан резко скомандовал разворачиваться, чтобы обогнуть холм и вырваться из этой каменной чаши, но тут же услышал крик, от которого кровь заледенела в жилах:

— Там ещё одно войско!

— Фринстан!

— Это фринстанцы!

Они были зажаты с двух сторон. Простейшие пути отступления перекрыли намертво. Ирония судьбы хлестала больнее любого клинка: то, что он посчитал глупостью врага, обернулось его собственной роковой ошибкой. Теперь, чтобы принять бой, им нужно было вырваться из этой теснины, но чаша холмов держала их крепче железных цепей.

Всадники замерли, будто вдруг осознали, что скачут по краю пропасти.

— Почему встали?! — рявкнул Аджерхан, голос его сорвался от напряжения.

— С другой стороны тоже… Там ещё люди!

Аджерхан стиснул зубы. Во всём были виноваты спешка и ярость — эта проклятая смесь, что затуманивала разум. Мало ему было истерик короля Астарина, мало было вести о поражении Дамира, так ещё и эта новость о нападении ударила в самое слабое место. Он бросился вперёд, ведомый гневом, а не расчётом. И вот теперь платил за это.

— Приготовиться к бою! — рявкнул он, выдёргивая саблю из ножен. Сталь звякнула, и этот звук прозвучал в тишине особенно громко — как вызов, брошенный судьбе.

— Смотрите! — снова крикнул кто‑то, и все головы повернулись туда, куда указывал воин.

На гребне ближайшего холма, словно вырастая из тени, показались новые фигуры — десятки, сотни лучников. Их строй был ровным, холодным, безупречным. Аджерхан узнал эти силуэты, эти плащи, эти позы — и мир на мгновение перестал дышать.

— Брат… — выдохнул он.

Он никогда не думал, что трусливый старший брат осмелится выступить против него открыто. Но вот оно — горькая правда: самому выйти на бой духу не хватило, зато хватило подлости объединиться с Фринстаном и Сорином. «Трусливый сын шакала…» — эта мысль обожгла изнутри, но он не позволил ей сломать себя.

— И с другой стороны! — раздался ещё один крик, и Аджерхан обернулся, уже почти не надеясь увидеть лазейку.