Книга Императрица, страница 183 – Юлия Белова

— Итак, — начала она ровным, властным голосом, в котором не осталось и следа от прежней мягкости, — главная угроза в лице Аджерхана и лорда Холса устранена. Мои люди проводят чистки не только в столице, но и по всей стране. Однако работы ещё непочатый край.

Она замолчала, давая присутствующим время осознать услышанное. Но мужчины всё ещё пребывали в смятении: им никак не удавалось примирить в сознании образ той маленькой принцессы, которую они помнили, с этой уверенной, властной женщиной, перед которой невольно хотелось склонить голову.

— Мне известно, что на протяжении всех этих лет вы вели борьбу против узурпатора, — продолжила Анна. — Лорд Маркус, вы являетесь руководителем повстанцев?

— Ну, вообще‑то…

— Это я, — твёрдо перебил отца Войтан, выпрямляясь и глядя прямо на неё.

Анна перевела взгляд на друга детства. В её глазах мелькнуло что‑то тёплое, почти незаметное, но тут же скрылось за маской деловой собранности. Сердце Войтана гулко забилось в груди, отдаваясь в висках тяжёлым ритмом.

— Хорошо, — кивнула она. — Завтра жду вас обоих во дворце. Мне нужен подробный отчёт: что вы сделали, что узнали, о чём думали. Каждая деталь, даже самая незначительная, может оказаться важной.

— Будет сделано, ваше… — начал было Маркус.

— Вы обращаетесь к Повелительнице Аркахаллы, — тут же поправил его Тавер, не меняя бесстрастного выражения лица. — Обращение «ваше высочество» в данном случае неуместно. Впредь используйте более подходящие формы: «светлейшая госпожа», «Повелительница».

Анна бросила на телохранителя короткий взгляд, но ничего не сказала. Ей и самой было не слишком приятно это напоминание, но Тавер был прав — нужно было привыкать к новому порядку вещей.

— Прошу прощения, светлейшая Повелительница, — тут же склонил голову Маркус.

— На этом закончим встречу, — объявила Анна. — Жду вас завтра. И прошу: не распространяйтесь о моей личности. О своём возвращении я объявлю сама, когда наступит подходящий момент.

Повелительница поднялась, и все мужчины тут же последовали её примеру. Накинув капюшон, она направилась к выходу. Проходя мимо Войтана, она на мгновение замедлила шаг. Он не выдержал и неожиданно схватил её за руку, останавливая.

— Трианна? — тихо позвал он, и в этом единственном слове прозвучали все годы разлуки, все бессонные ночи, все молитвы, которые он шептал в темноте.

Луна, замершая рядом, предупреждающе зарычала, обнажая клыки. Тавер тут же шагнул вперёд, перехватывая руку Войтана и сжимая её с холодной, расчётливой силой.

— Тавер, не надо, — спокойно сказала Анна, не оборачиваясь полностью, но глядя на друга из‑под полуопущенных ресниц. — Тан, прости, но не сейчас. У нас слишком мало времени, и слишком много дел.

Войтан, собрав всю свою волю в кулак, медленно отпустил её руку и отступил на шаг. В его глазах читалась боль, но в них не было обиды — только понимание и готовность ждать. Даже если ждать придётся ещё тысячу дней.

* * *

На следующий день Маркус и Войтан Зиретек, как и было велено, прибыли в королевский дворец. Войтан не сомкнул глаз ни на минуту: ему казалось, что стоит лишь поддаться усталости, опустить веки — и, проснувшись, он обнаружит, что всё случившееся было лишь призрачным сном, горькой игрой измученного разума. Снова и снова он прокручивал в памяти ту невероятную встречу, словно проверял её на прочность, боясь, что она рассыплется от одного неверного движения мысли. Надежда, из‑за которой столько лет над ним смеялись, называли безумцем, наконец перестала быть пустым звуком.