Книга Императрица, страница 40 – Юлия Белова

Когда в конюшню вошли Анна и Ферухе, все лошади уже стояли оседланные и готовые к дороге, а люди, собравшиеся здесь, хранили непривычную, собранную тишину. Казалось, что недавняя ссора растворилась, будто её и не было вовсе — не из-за забывчивости, а из-за того, что перед лицом общего пути мелкие обиды становились просто лишними.

— Едем, — коротко, без лишних слов приказала Анна, и в этом приказе не было ни резкости, ни гнева — только спокойная, выверенная решимость. — Чоксо и Луна нас заждались.

Все, не сговариваясь, сделали вид, что никакой ссоры и вовсе не было. Не потому, что забыли, а потому, что знали: впереди их ждёт нечто куда более серьёзное, чем собственные обиды. И сейчас важнее было держаться вместе.

* * *

Эрадос, столица царства Эрадараса, встретила путников сумерками, густыми и тяжёлыми, будто небо само решило набросить на город мокрый, серый плащ. Моросящий дождь лился без злобы, но с упорством — мелкие капли оседали на плащах, стекали по лицам, забирались за воротники, и в этом неприятном, липком холоде чувствовалась какая-то равнодушная, почти механическая враждебность большого города, не привыкшего к чужакам.

Заплатив страже положенную пошлину, группа въехала в город сквозь массивные ворота — громадные, из тёмного дерева, прошитые железными полосами так плотно, что казалось, сами доски уже не помнят, из чего они сделаны. Ворота глухо скрипнули, пропуская их внутрь, и этот скрип прозвучал как предупреждение: здесь чужие голоса звучат тише, а чужие планы — хрупче.

— Простите, уважаемый, а как нам проехать в заведение дядьки Солода? — спросила Анна у стражника, стоявшего у ворот.

Тавер бросил на неё короткий, настороженный взгляд и нахмурился. Он-то был уверен, что цель их приезда — личная встреча с царём, официальная аудиенция, протокол и все те громоздкие условности, которыми окружены правители. Но Анна, как всегда, шла своей дорогой, и у неё явно имелся какой-то иной, пока скрытый от всех план. Телохранитель перевёл взгляд на Чоксо, словно надеясь прочесть ответ в его бесстрастном лице, но напарник, как и следовало ожидать, не спешил ни объяснять, ни подсказывать. Со временем Тавер уже почти привык к этой своей роли — роли стороннего наблюдателя, которому доверяют лишь охранять спину, но не посвящают в замыслы.

— Это вы хорошо придумали, — добродушно отозвался полноватый стражник, поправляя кожаный нагрудник. — У дядьки Солода сейчас тепло, сухо и есть вкусный облепиховый чай. С ним не пропадёшь. А вы впервые в столице?

— Впервые, — спокойно подтвердила Анна, не моргнув глазом. — Сами мы не местные. У сестры на свадьбе были, вот и решили через столицу проехать. Там нам про это место и сказали.

Нина и Ферухе переглянулись с лёгким недоумением и плохо скрытым недовольством: Анна и стражник говорили не на общем языке, а на местном наречии, резком и певучем одновременно. Они не понимали ни слова и только изредка ловили отдельные интонации, по которым пытались угадать, о чём идёт речь. Сайс, заметив их растерянность, тихонько, почти шёпотом, переводил им отдельные фразы, стараясь не привлекать лишнего внимания.

— Это да, столицу хоть раз да посетить надо, — снова покивал стражник и, не отказывая себе в удовольствии поболтать, подробно объяснил, как добраться до таверны дядьки Солода. Напоследок он кивнул в сторону Луны и добавил уже с отеческой заботой: