Книга Избранная, страница 111 – Юлия Белова

— На горе показались воины!

Тишина взорвалась встревоженными взглядами. Все — десятки обученных держать меч мужчин, вооружённые евнухи, слуги — повернулись к ней. Никто из них не знал вкуса настоящей битвы. Многие едва ли могли похвастаться боевым опытом. И всё же… все они, старшие годами, закалённые годами службы, смотрели на неё — юную жену наследника — как на последнюю надежду.

Анна едва сдержала горькую усмешку. Они полагаются на меня…

Она опустила взгляд на чашку в своих руках. Чай остыл, а она так и не сделала ни глотка. Время пустых раздумий истекло.

Пусть боги будут на нашей стороне.

Отставив чашку, Анна поднялась. Движения её были плавны, но в них читалась сталь.

— Приготовиться к осаде, — произнесла она, и голос её, чистый и твёрдый, разнёсся по залу, как звон боевого рога.

* * *

Магнеш остановил коня на вершине холма.

Перед ним, как на ладони, лежала столица — и дворец Повелителя, величественный, но сейчас непривычно тихий. Обычно город сиял тысячами огней, а дворец, словно звезда, венчал это сияние. Но сейчас — лишь предрассветная полутьма, размывающая очертания зданий.

То ли час такой, то ли нас ждут…

Он тряхнул головой, отгоняя мрачные мысли.

По данным разведчиков, Одаш со столичными гарнизонами покинул город ещё вчера — отправился усмирять разгоревшиеся мятежи. Значит, столица беззащитна.

Магнеш хотел лично встретить Одаша в бою. Хотел скрестить с ним меч, доказать своё превосходство. Но мать и генералы убедили его: куда важнее занять трон. А Одаша, свергнутого и опозоренного, принесут к его ногам.

Сейчас с ним — лишь малая часть армии. Основная сила под командованием верного генерала уже выдвинулась, чтобы устроить засаду. Одаш не ждёт удара. Он уверен в своей победе.

Магнеш окинул взглядом город.

Дома, улицы, площади — всё погружено в сон. Сейчас, в предрассветный час, сны жителей особенно сладки и безмятежны. Они не знают, что вскоре здесь разверзнется ад. Что их жизни навсегда изменятся.

Но Магнеш не забывал о чести.

— Никого не трогать, — приказал он, обводя взглядом своих воинов. — Ни единого мирного жителя. Кто осмелится нарушить — умрёт от моего меча. Немедленно.

Голос его звучал холодно, без тени сомнения.

Воины склонили головы. Приказ ясен.

Солнце медленно поднималось над горизонтом, окрашивая небо в багряные тона. Первые лучи скользнули по крышам, по стенам дворца, по лезвиям мечей.

Битва вот‑вот начнётся.

— Всё это в скором времени станет твоим, — прозвучал рядом голос Бильшияр.

Она остановила лошадь рядом с Магнешем — упрямая, непреклонная. Несмотря на все уговоры, отказалась оставаться в безопасном месте. Следовала за сыном, как тень, как совесть, как наваждение.

Магнеш не ответил. Взгляд его скользил по спящему дворцу, по его величественным башням, по тёмным окнам, за которыми таилась неведомая жизнь. Где‑то там, за этими стенами, видит сны та, ради которой он решился на этот шаг.

Что она скажет, когда увидит своего мужа, брошенного к моим ногам?

Мысль эта не принесла радости — лишь холодную тяжесть в груди.

— Идём прямо во дворец. Действовать согласно плану. И да пребудет с нами сила Рохана, — произнёс он, и голос его, твёрдый, как клинок, разнёсся над рядами воинов.

* * *

Дворцовый комплекс содрогался.

Каждый удар вражеских орудий отзывался глухим эхом в каменных стенах. Снаряды катапульт неумолимо находили цели — крыши трещали, балки ломались, пыль взлетала в воздух, словно пепел над погребальным костром.