Книга Избранная, страница 196 – Юлия Белова

Она проследила за взглядом айшира Анаташа, словно заранее знала, о чём он думает.

Анаташ молчал, чувствуя, как внутри растёт невольное восхищение — и тревога. Он уже устал удивляться глубине замыслов Анны. Лично он даже не подозревал о существовании этой девушки — Асиллы. Умерший советник Фареш никогда не признавал своих дочерей, обходился с ними не лучше, чем с прислугой, всю отцовскую любовь изливая лишь на единственного сына — Махаша.

А Анна не просто разузнала о семье — она уже продумала судьбу каждого. Это было качество не просто правителя. Это было свойство человека, рождённого властвовать.

— Что будет с остальными детьми? — наконец спросил Анаташ, и в голосе его прозвучала нотка, которую он сам не смог бы назвать: то ли беспокойство, то ли робкая надежда.

Втайне он радовался, что отправил свою единственную внучку за город, к родне мужа дочери, сразу после смерти Повелителя. Что бы он почувствовал, увидев её среди этих испуганных детей? Мысль об этом пронзила его холодом, и он поспешно отогнал её.

Он снова взглянул на Анну — и замер. В её глазах была такая решимость, такая холодная ясность, что он невольно подался назад.

Анна уловила этот жест. На губах её мелькнула горькая усмешка — не злая, но пронзительная, как лезвие.

— Не нужно думать о плохом, — произнесла она мягко, но с той интонацией, от которой становилось не по себе. — Я никогда не причиню вреда этим детям. Мальчики и юноши будут обучаться воинскому делу. Девочки — ведению хозяйства. Мы будем следить за их склонностями, давать им возможность стать теми, кем они сами пожелают. Но главное… — она сделала паузу, и каждое слово прозвучало как клятва, — им всем будет привита верность своему правителю и стране.

Айшир Анаташ почувствовал острый укол стыда. Он понял: она прочла его мысли. Поняла, что за тень сомнения скользнула в его душе.

— Кстати, — поспешил он сменить тему, словно пытаясь вернуть себе почву под ногами, — ход с приказом Повелителя был поистине прекрасен. Не ожидал, что вы так изящно разыграете эту карту.

Анна чуть склонила голову. В её взгляде промелькнуло что‑то неуловимое — то ли удовлетворение, то ли тень усталости.

— Я не играла, — произнесла Анна, и в её голосе не было ни тени сомнения, ни намёка на лукавство. — Этот приказ настоящий.

И это была чистая правда.

Она получила его от Ардэна накануне возвращения во дворец. Оказывается, Одаш написал его год назад — в тот самый момент, когда впервые поднялся вопрос о наследнике. Он не желал детей ни от кого, кроме Анны. И в то же время не хотел видеть на троне никого другого.

В его сердце жила непоколебимая вера: с Анной Аркахалла вновь расцветёт. Их идеалы во многом совпадали — он знал, что она сделает для страны и её народа то, чего не смог совершить он сам.

Одаш хранил приказ в тайне. Когда же понял, что заразился серой хворью, передал его тому, кому доверял так же, как и Анне — Ардэну Таджу. Взял с него слово: отдать документ лишь тогда, когда сама Анна решится занять трон.

Он не желал принуждать её. Не хотел, чтобы его воля встала на пути её мечты — вернуть Иррилию. Но в глубине души верил: получив в руки одну из величайших стран материка, Анна обретёт силу, способную возродить её дом.

В душе Анны разлилась горькая тоска — острая, как лезвие ножа. Как жаль, что нельзя повернуть время вспять. Как мало было у них — всего лишь миг, украденный у судьбы…