Книга Над Этной розовое небо, страница 100 – Юлия Белова

Марко выпускает мою руку и подходит к столику. Он берет в руку пульт и включает музыку, а потом наливает шампанское. Я сажусь на диван, маскируя свою скованность, не зная, что говорить, что делать.

Из огромных, темнеющих в сумраке колонок раздаются звуки. Негромкие, но очень сочные, объёмные и такие… сладкие, неземные… Я слышу тихий космический голос Криса Айзека, проникающий глубоко в сердце, заставляющий его сжиматься — мир был разрушен и никто не мог спасти меня, только ты…

— Викед гейм… как ты узнал? — произношу я шёпотом.

Он подходит и опускается передо мной на колени, протягивает бокал:

— Просто я люблю всё, что тебе нравится… Потанцуем?

Я кладу руку ему на голову, провожу по волосам, взъерошиваю их, легко скольжу по щеке. Язычки огня, дрожащие свечи, делают его лицо взволнованным, и я понимаю, что он действительно взволнован также, как и я.

Я улыбаюсь и говорю виноватым голосом:

— У меня ноги отваливаются — целый день на каблуках…

Он ставит бокал на пол, наклоняется к моим ногам и очень осторожно снимает туфли, поднимается и сбрасывает пиджак и ботинки, расстёгивает ворот рубашки. Он протягивает руку, и я даю ему свою. Он поднимает меня с дивана, притягивает к себе и обнимает. Мы начинаем плавно двигаться, впадая в волнующий транс, смешивая дыхание с парящей вокруг нас неторопливой и чувственной музыкой…

Я прижимаюсь к Марко, крепко обхватывая его талию, влажную спину, хочу почувствовать каждое движение его мускулов. Вдыхаю его запахи, стёртые остатки парфюма, едва уловимый и пьянящий мускус, запах секса… Я завожусь, набухаю и становлюсь влажной. Марко наклоняется ко мне, зарывается в волосы, ищет губы, и я подставляю их его требовательному, но нежному поцелую. Он проникает в меня — его вкус, запах, его тепло — все это в одно мгновенье становится моим, частью меня и отзывается огнём, разгорающимся в крови.

Он целует меня в шею, и я задыхаюсь и дёргаюсь, как от электрического разряда или даже, как от удара молнии. Голова откидывается назад, и он впивается в мои губы, прижимает меня к себе, и я чувствую, как в живот упирается что-то очень твёрдое. Он проводит по моей спине и через мгновенье моё тонкое лёгкое платье соскальзывает вниз. Я начинаю расстёгивать пуговицы на его рубашке, ремень брюк.

Я отступаю на шаг и поворачиваюсь, чтобы пойти к дивану, но Марко удерживает меня за руку, привлекает к себе, прижимается к спине и снова целует в шею, обхватывает ладонями мою грудь, освобождает её, выпрастывает из тесного плена белья. Он гладит и сжимает её двумя руками, тянет соски, снова гладит и снова сжимает. Мои ноги больше не могут выдерживать мой вес, они больше не служат мне, отказываются подчиняться и я не падаю, наверное, только потому что меня держат сильные руки Марко.

Он гладит меня по животу, плечам, ласкает грудь, а я протискиваю свою руку между нашими телами, нахожу, кажущийся мне огромным, член и вытаскиваю из брюк, поглаживаю, а потом крепко сжимаю и слышу глухой выдох.

— Марко…

Он раскрывает объятия и отпускает меня к дивану, сбрасывает всё с себя, и я вижу — смотрю и не могу отвести взгляд — его член. Метущиеся огоньки свечей оживляют его и наделяют силой и властью, подчиняющей мою волю. Марко опускается на колени и осыпает поцелуями, рассыпающимися брызгами горячих искр, низ моего живота и только потом медленно и осторожно стягивает тонкий кружевной лоскут — единственную преграду, оставшуюся между нами.