Книга Над Этной розовое небо, страница 14 – Юлия Белова

— Да, ну а что еще сделать? Продам десять процентов. Понимаю, что безумие, ну вот ты мне скажи, что делать… Да я звонил… И ему тоже… Ну не знает он, кто это всё мутит и сделать ничего пока не может, а время не на нас работает. Я думаю, что риск потерять всё значительно серьёзней потери десяти процентов.

Он сидит за своим огромным столом, откинувшись на спинку кресла. Здесь каждая бумажка знает свое место. Мне кажется, у него болезненная склонность к порядку. Как это называется, мизофобия? Как-то так вроде. Я не такая. Можно сказать, полная противоположность. А вообще-то мне в его кабинете нравится. Интерьер современный, мебель, разумеется, итальянская, какой-то крутой марки. Картину вот я бы убрала. Она довольно большая, метра полтора в ширину. Это неумелый натюрморт, выполненный детской рукой. Бутылки, бокал. Что ж еще? Инга нарисовала, когда в художественную школу ходила. Я немного ревную, хотя чего там, я-то в то время с мамой за больной бабушкой ухаживала, на стену повесить нечего. На стеллажах — пустые бутылки — выпитые папой исключительные вина. Много книг о вине, справочники. Многие — с автографами. Да тут и папины книжки имеются — о вине и об Италии — целых пять штук. Здесь же несколько ящиков с вином. Вернее, от вина. Деревянные, с выжжеными названиями, очень красивые — темное, потемневшее, изъеденное годами дерево. «Petrus», «Chateau Mouton-Rothschild», «Romanee Conti», «Ornellaia», «Sassicaia». Ящики, естественно, пустые — так здесь вино не хранится — просто для антуража или, как говорит папа, чтобы глаз ласкали. А вот в холодильнике, который прячется за дверкой шкафа, можно найти настоящие шедевры.

— Лиза, слушай, — отец закончил разговор и смотрит на меня. — Хорошо, что хочешь работать. У меня для тебя есть очень важное дело.

— Супер! Но только, чтоб в Москве.

— А почему?

— Думаю, что здесь самые трудные и нужные дела, тем более что сейчас все эти проблемы надо разгребать.

— Да, проблемы, это точно. Все, собственно, из-за них. М-да…

Отец подходит к большой плоской витрине на стене. Там капсулы от шампанского, такие маленькие крышечки, которые обычно находятся между пробкой и проволочкой. Я люблю их рассматривать, они все разные — где-то рисунок, где-то герб или просто название дома. Маленькие разноцветные кружочки на черном фоне. Отец открывает дверцу и поправляет одну крышечку, которая чуть наклонилась, готовясь выпасть из своей круглой лунки.

— Так почему Москва? У тебя здесь кто-то появился?

— Кто?

— Ну не знаю, ты девушка красивая. Что, никого нет?

Я мотаю головой:

— Никого нет, просто хочу здесь поработать. Тут же винный бум, все только о вине и говорят, кипение, энергия, сумасшедший ритм. Хочу испытать себя.

— Понятно, — он закрывает витрину и подходит ко мне, смотрит прямо в глаза, руки в карманах, — А я вот хотел тебя послать на Сицилию.

— Что? Нет. Точно, нет. На Сицилию я не поеду. Если у тебя здесь для меня работы нет, я пойду в какой-нибудь ресторан устроюсь или винный бар.

— Да работу тебе дать не проблема. У меня таких специалистов как ты мало. Но ты мне там очень нужна.

— Там же Фабио, зачем мне ехать?

— Ну, Фабио управляющий, а не энолог. Он человек опытный, сделает всё, что надо, но он — это не ты.

— Ха. А что там делать-то? Там вина — всего ничего. Всё в бочках. Разливай да пей. Ну будет урожай через три месяца. Но все же отработано, справлялся же Фабио раньше.