Книга Дракон попал в силки невесты, страница 21 – Светлана Калинникова

— Какие кредиторы, девушка? — спросил я у незнакомки. — И как ты попала в мою квартиру?

Я приподнялся, чтобы напугать нахалку. В этот момент я и обнаружил, что лежу в странных штанах, не менее странной рубахе, один из рукавов которой наполовину отстегнулся. Девица и её бессмысленная речь о кредиторах отошли на второй план. Рубаха с отстёгивающимися рукавами меня повергла в шок.

— Наконец-то ты пришёл в себя! — обрадовалась чему-то девчонка. Она полезла в шкаф, которого я у себя никогда не видел, достала оттуда какие-то тряпки и велела мне заменить рукава и воротничок.

— Сегодня что, тридцать первое декабря? — спросил я, вспомнив «Иронию судьбы, или С лёгким паром». — Или первое апреля?

— Как можно допиться до такого состояния? — девчонка разошлась не на шутку: она вертела меня из стороны в сторону, отстёгивая рукава и воротничок от рубашки и меняя их на чистые. — Сегодня 31 июля 1832 года. И на всякий случай напомню: ты всё еще граф, лорд Дэниал Гордерс, и по-прежнему живёшь в столице королевства Грингор — Дракстоне.

После последней фразы меня настигло уже знакомое ощущение: мне снова выключили свет.

— Переутомление и, конечно, чрезмерное употребление спиртного, — сквозь сон услышал я. — Графу необходим отдых душевный и физический, в том числе и от коньяка. Стенс, по-моему, он очень похудел.

— Мне хотелось бы видеть его дома чаще, — вздохнул тот, когда назвали Стенсом. — Тогда, возможно, я мог бы проконтролировать его. Надеюсь всё же, что сегодняшний день станет для него отправной точкой для новой жизни. Пора бы. Леди Анна сидит в гостиной и плачет: ей удалось уговорить кредиторов прийти через два дня. Но в то, что лорду Дэниалу плохо, они поверили только тогда, когда в дом прибыли вы, доктор. Они сомневались в словах юной леди. Я видел из окна, как их карета тронулась с места в тот момент, когда они увидели вас и ваш медицинский чемоданчик.

Сознание вернулось ко мне, а вместе с ним пришло понимание, что всё случившееся был вовсе не сон. «Они все говорят по-русски, — отметил я. — По крайней мере, я понимаю каждое слово. Английский я знаю вполне сносно, но окружающие меня люди говорят по-русски».

— Лорд Гордерс, вы уже минут десять как пришли в себя. Будьте любезны, откройте глаза, — сказал доктор.

Я так и сделал и снова увидел ту же комнату. Только я лежал в постели, был укрыт одеялом и совершенно точно был в рубашке — длинной, такой, которая доходит до щиколоток. С этой рубашки я и начал отсчёт своей новой жизни.

Он осмотрел меня: повертел моей головой, руками, ногами, постучал молоточком (не по голове, разумеется), проверил пульс, сверяясь с часами. Когда он пощупал мой живот, желудок мой не выдержал, и я отрыгнул… огнём. Сейчас, когда я уже десять лет как нахожусь в драконьей ипостаси, могу сказать: огня было мало. Так, как если бы сожгли письмо. Но дляДаниила Григорьева, не знавшего даже признаков изжоги, извержение огня стало событием, сравнимым с падением Тунгусского метеорита.

— Что ж, и драконьи инстинкты в порядке, — с удовлетворением отметил доктор.

— Какие? — переспросил я, надеясь, что неверно расслышал.

— Дорогой мой, — строго сказал доктор. — С ушами у вас тоже всё в порядке. Вы отлично слышите. Но я повторю: драконьи инстинкты не пострадали.