Книга Дракон попал в силки невесты, страница 22 – Светлана Калинникова

И в третий раз за сутки мне снова выключили свет.

— Нервы, нервы, — вздыхая, повторял доктор, когда я пришёл в себя. — Давно заметил, что какая-то сейчас драконья натура к расстройствам душевным чрезвычайно податливая. Вот, дорогая Анна, на прошлой неделе осматривал одного важного дракона в годах. Жаловался на ухудшение зрения. Спрашиваю: «Есть ли изменения в зоркости вашего дракона, уважаемый?» Почтенный джентльмен всё отрицал. И что же? Получается, что дракон видит, как и обычно, за десятки миль вдаль, а человек, действительно, в зрительной таблице путается. Только хотел очки выписать, как мой пациент говорит: «Доктор, не нужны мне очки. Дайте мне справку для жены». Оказалось, что супруга дракона застала его за лобызанием рук горничной. И он не слишком убедительно говорил о том, что перепутал её со своей драгоценной второй половиной.

— Глупость несусветная, — фыркнула девушка Анна. — А при чём здесь душевные переживания, если этот негодяй волочится за прислугой?

— Так он и переживал, — засмеялся доктор, — за продолжение благополучной семейной жизни!

— Вы считаете, что у моего брата тоже нервное перенапряжение? — с сомнением спросила Анна.

— Когда молодой дракон трижды лишается чувств, как молодая ведьма перед первым шабашем, то к какому выводу ещё может прийти медик?

— Я здоров, — подал я голос.

— Разумеется, — согласился доктор. — Именно поэтому я собираю свой чемоданчик и отправляюсь домой. А вам оставлю, граф, толчёную драконью колючку. Три раза в день по чайной ложке. Ну, и когда будете выгуливаться в образе дракона, хорошо бы драконью колючку употреблять, так сказать, на природе в натуральном виде. Превосходно успокаивает нервную систему и для потенции полезно. Не при даме будет сказано.

Анна попросила молодого человека по имени Стенс проводить доктора и, поставив руки в бока, принялась костерить меня, то есть Дэниала Гордерса, на чём свет стоит.

— Не вздумай передо мной разыгрывать спектакль с потерей сознания. Симулянт несчастный! Я не доктор, на твои фокусы не поведусь, братец.

Значит, Анна — моя сестра. Хотелось бы понять, какие претензии у неё ко мне, вернее, к Дэниалу Гордерсу, как к брату.

— И что ты хочешь от меня, Анна? — я говорил нейтральным тоном, потому что всё ещё мало что понимал.

— Не валяй дурака, Дэни. Пошутил и хватит! Тебе пору браться за ум и думать, как сохранить остатки отцовского наследства. Кредиторы вернутся уже завтра.

Ого, жизнь-то у меня новая — драконья, а проблемы остались прежними — человеческими.

Из воспоминанийДаниила Григорьева: «Я не отказался от мысли о том, что всё ещё может измениться и я вернусь домой. Но пока я очень хотел жить. Вот какая штука: человек цепляется за жизнь в любом образе. Грешным делом мелькнула мысль: я, может, всегда был драконом? Только вот летать не пробовал, всегда держался земли. Безопасно».

Изменилось всё: сущность — с человеческой на драконью, окружение — у меня появилась сестра, драконица, обстановка — из двадцатого века в смесь традиций и нравов девятнадцатого столетия и историй фэнтези. Знаете, чего я стал бояться на второй день пребывания в Грингоре? Что, услышав знакомое тиканье часов, я окажусь уже не дома и даже не в Грингоре, а в дурдоме. И скажут мне: «Вот ваша палата и ваш халатик с рукавами-портянками».