Книга Хозяин серебряного леса, страница 34 – Ната Лакомка

Мои безмолвные знаки старик прекрасно понял: мол, захочу и одним лишь прикосновением превращу тебя в серебро.

Он побледнел и так жалко захлопал глазами, что я чуть не хихикнула, но вовремя сдержалась.

— П-позволите, на-акрою? — обратилась я к колдуну. — К-кладовую у-уже в-видела…

— И у-уже рубашку вашу надела, господин, — прорезался голос у Килби. — Она быстро тут освоилась.

Смотри-ка, боится, а тявкает. Как верный пёс.

Мы с ним обменялись неприязненными взглядами.

— Сильвия, будь тут, как у себя дома, — сказал колдун, не подозревая, что происходит между мной и его слугой. — Бери всё, что хочешь, всем распоряжайся. Килби подскажет, где что лежит.

— Угу, — ответила я и пошла в кладовую, не преминув напугать старикана, резко протянув в его сторону руки.

Бедняга Килби чуть не налетел на стену, а я, очень довольная, подхватила серебряный поднос, открыла дверь в кладовую и начала там хозяйничать.

Добрый и не жадный… Наверняка, Афла говорила именно о таком. Сказал купить одежды, гребень даже. Надо радоваться.

Только я почему-то застыла, взяв из хлебного ларя круглую пшеничную булку.

Почему он так добр со мной? Я настолько ему понравилась или настолько заинтересовал мой дар противостоять его чарам? Но не всё ли равно? В любом случае здесь лучше, чем отрабатывать долг в трактире.

Я решительно положила на поднос хлеб, яйца и варёную ветчину, сливочное масло в серебряной маслёнке, и несколько пряников — настоящих ореховых пряников, залитых белой глазурью. Такие пряники делают только в столице, и я ела их шесть лет назад, ещё когда лежала больная, а Толстый Торстен надеялся, что скоро за мной приедут и раскошелятся за спасение и лечение.

Вернувшись в кухню, я обнаружила, что колдун так же сидит за столом, а слуга уже подбросил дров в печь и поставил на решётку медный чайник.

Взяв не очень чистую кухонную тряпку, которой старик пользовался вместо прихватки, я смахнула со стола крошки от вчерашнего ужина, расставила тарелки, разложила ложки, а хозяину дома добавила к приборам ещё и вилку.

Килби фыркнул, но ничего не сказал, а я нарезала хлеб, ветчину и положила несколько ломтиков на серебряное блюдо перед колдуном.

— М-м… — пыталась выговорить я «можно есть», но потом замолчала и попросту взяла колдуна за руку и подтянула к блюду, показывая, где лежит еда.

— Садись сама, поешь, — сказал он, гладя длинными смуглыми пальцами по серебряному ободку.

— Ч-чай… — выдавила я и прошла к печи, чтоб взять чайник.

Килби проявил сообразительность и поставил серебряный заварник на стол, открыв крышку. Я заварила чай, разлила кипяток по серебряным кружкам и поставила на решётку сковороду.

— Похоже, она решила готовить, господин, — мрачно изрёк Килби, наблюдая за мной. — Поставила сковороду на огонь, бросает кусок масла…

— Сильвия, можешь делать, что хочешь, — тут же сказал колдун, — но тебе незачем готовить. Килби справится…

«Килби вашему я бы и двор мести не доверила», — очень хотелось ответить мне, но такая длинная и сложная фраза могла появиться лишь в моём воображении.

Масло уже шипело, и я разбила на сковороду одно за другим шесть яиц. Посолила, пошевелила сразу побелевший белок ножом, чтобы прожаривался равномерно…

— Она жарит, — продолжал старик замогильным голосом. — Шесть яиц разбила. Ну и обжора.