Книга Хозяин серебряного леса, страница 36 – Ната Лакомка

— Благодарю, но не на… — снова попытался сказать он, когда прожевал, но я сунула ему в рот другую ложку, и третью, успевая поднести то кусочек хлеба, то ломтик ветчины.

Когда тарелка опустела, я налила в кружку с кипятком заваренный чай из серебряного заварника, придвинула и положила руку колдуна на серебряную дужку.

— Г-горячий, — сказала я.

Вытерла тряпкой заляпанную бороду колдуна, в другую руку вложила вилку с наколотым пряником, а потом села на своё место.

Яичница остыла, но я съела её с не меньшим удовольствием. С перцем и солью она была умопомрачительно вкусной. Я бы съела и шесть яиц, и не поморщилась.

Колдун почему-то медлил пить чай. Сидел, сжимая пальцами ручку кружки, отчего на серебре оставались вмятины. И только когда я налила чай себе и взяла пряник, заранее предвкушая его божественный вкус, у колдуна прорезался голос.

— Спасибо, — сказал он глухо.

Говорливый и ворчливый слуга совсем присмирел и, сгорбившись, уткнулся носом в тарелку, поспешно расправляясь с едой.

После чая с пряником, я первым делом поставила на огонь котёл с водой. Потом принесла от колодца пару вёдер и потащила наверх, в свою комнату.

Всё, что я делала, Килби тут же сообщал своему хозяину, но тот лишь молча кивал головой.

Погода была хорошая — солнце так и сияло, и я вынесла матрас из своей комнаты, подушки и одеяло, развесив по серебряным веткам серебряных деревьев.

Потом настала очередь матраса и подушки из комнаты колдуна. Второго одеяла, кстати, там не обнаружилось, и я сильно подозревала, что оно было одно, и досталось на ночь мне.

Добрый и не жадный…

Когда я потащила матрас из спальни колдуна, Килби встрепенулся и торопливо заговорил, рассказывая хозяину, что происходит. Когда я вернулась в дом, слуга уже сидел, нахохлившись, и помалкивал. Зато колдун меня окликнул.

— Сильвия, — позвал он, — подойди.

Я подошла и кашлянула, показывая, что стою рядом.

— Запомни, — произнёс он. — Ты в этом доме не служанка. Работать тебе не надо. Ты гостья. Скажи, что сделать, и Килби сделает. Устраивайся в своей комнате, как тебе удобно. Но тебе не надо убирать у меня. Килби…

— П-понятно, — сказала я и побежала наверх.

— Наглая какая… — услышала я бурчание слуги.

Распахнув в своей спальне окно, я вымела паутину из углов и сгребла валявшиеся на полу серебряные листья. Выбрасывать их я не стала — мало ли. Вдруг понадобятся.

Потом сняла пыльный полог и выбросила его в коридор. Потом обернула метлу тряпкой и обмела стены и даже потолок. Потом вымыла пол и осталась довольна. Теперь в комнате стоял совсем другой запах. Не затхлости и пыли, а свежести… Только свежесть была не такой, какую можно ощутить, например, утром. Здесь свежесть была иной. Холодной, морозной. Будто бы неживой. Кто знал, что серебро пахнет именно так?

В хозяйской комнате я провозилась дольше, но там и вещей было больше.

Первым делом я точно так же распахнула окна, обмела стены и углы, а потом принялась мыть пол. Отмывая то место, где ночью колдун… где он себя… вобщем, отмывая то самое место, я едва справилась с дрожью. Но это была не дрожь отвращения. Что-то непонятное происходило со мной, стоило лишь вспомнить мужчину в одной рубашке, которого освещала луна, и который… За которым я подглядывала, проще сказать.