Книга Хозяин серебряного леса, страница 38 – Ната Лакомка

Колдун виновато засмеялся и спрятал руки за спину.

— С-солнце, — сказала я, опираясь на метлу и вытирая со лба пот. — П-постойте во дворе.

Он послушно вышел из дома и так же послушно встал возле колодца, подставляя лицо солнечным лучам.

— Как распогодилось-то, — буркнул Килби, глянув в окно, и добавил, обращаясь ко мне, презрительно выпятив нижнюю губу: — Котёл я наполнил, скоро вода закипит. Я пошёл в город, дела у меня. Господин приказал. А ты тут смотри… — он погрозил мне сухим, но крепким ещё кулаком. — Чтобы он был доволен.

Я едва сдержалась, чтобы не ткнуть его метлой. Но он уже стащил с гвоздя на стене плащ, войлочный берет, оделся и вышел. Было слышно, как он разговаривает с колдуном, потом стало тихо.

Вымыв пол в кухне, я перемыла посуду — и ту, что осталась от завтрака, и ту, что собрала по подоконникам и лавкам. Похоже, мужчины в этом доме не слишком заботились об уюте и чистоте. Впрочем, мужчины — они такие. Если бы не женщины, жили бы в свинарнике и неплохо себя чувствовали.

После посуды я подумала об обеде.

Осмотрев кладовую внимательнее, я нашла серебряные шкатулочки с разными крупами, муку, чан с солониной и квашеную капусту. Та же самая еда, которую ели в трактире у Толстого Торстена.

Отсыпав крупы, я достала кусок мяса и замочила его в воде, чтобы избавиться от лишней соли, поставила большую сковородку на решётку сбоку, чтобы потушить в масле капусту, и замесила крутое тесто на яйцах, добавив в него немного пива, чтобы тесто забродило и выпечка получилась попышнее.

Поглядывая в окно, я видела, что колдун то принимался ходить от дома к колодцу, то сидел на камне под деревом, но в дом не заходил, предоставив мне хозяйничать на своё усмотрение.

Вода в котле как раз закипела, и я приступила к стирке.

Выстирала все рубашки из хозяйского сундука, все простыни, и развесила их снаружи, чтобы высохли на солнце.

Услышав мои шаги, колдун встрепенулся и поднялся с камня, на котором сидел.

— Сильвия? — позвал он, склонив голову к плечу и прислушиваясь.

— Угу, — ответила я, расправляя на серебряных ветках последнюю рубашку. — М-ожете з-зходить. У-убрала, — я вытерла руки о подол юбки и взяла колдуна под локоть, уводя в дом.

Едва переступив порог, господин Элейв остановился и глубоко вздохнул.

— С ума сойти! — сказал он почти весело. — Ты — волшебница? Здесь даже воздух другой.

— В-вымыла, — коротко ответила я и усадила колдуна на стул. — Г-готовлю о-обед.

Я загремела ножами и мисками, искоса посматривая на хозяина дома, но он сидел смирно, положив ладони на серебряную столешницу.

— Тебя заставляли работать? — спросил он, когда я принялась нарезать лук и рубить кусочек копчёного сала с мясными прожилками.

— Т-трактир, — сказала я, орудуя ножом. — В-все р-работают.

Колдун сжал руки в кулаки, так что побелела кожа на суставах.

Рассердился? С чего бы?

— Ты и правда ничего не помнишь о своём прошлом? — спросил он негромко.

Я промычала в ответ — нет, мол, не помню.

— Тебя… не обижали в трактире? — снова спросил он.

— Д-дралась, — сказала я, ссыпая лук и сало на сковороду.

Сало тут же начало плавиться и шипеть, и лук зазолотился. По кухне поплыли ароматные волны. Колдун потянул носом, выдохнул и покачал головой.

— Спасибо, что помогла, — опять заговорил он. — Килби трудно справляться одному. Я, как видишь, абсолютно бесполезен.