Книга Хозяин серебряного леса, страница 46 – Ната Лакомка

— Грех даже говорить такое, — забормотал старик, на всякий случай отступая от ванны. — Не каркайте, господин…

— Да и саму одежду если задену, — продолжал колдун, не слушая слугу, — она станет серебряной. Снимать серебряную рубашку — то ещё удовольствие. Топором рубить придётся. А уж штаны… Зато так и стирка не нужна, — он хмыкнул и начал выбираться из ванны.

— Осторожнее, не поскользнитесь, — проявил заботу Килби. — Держитесь за край…

— Да держусь, держусь, — добродушно ответил колдун.

Мокрая рубашка облепила его плечи и грудь, как вторая кожа, обрисовав все мускулы, мощные и широкие плечи. Штаны прилипли к крепким ногам и бёдрам. Этот человек был таким сильным и одновременно таким… беспомощным.

Когда он встал на пол, вода текла с одежды и волос ручьями.

— Сапоги подай, — велел господин Элейв, и слуга тут же подставил ему под ноги сапоги.

Теперь стало ясно, почему колдун носил такую растоптанную обувь с широкими голяшками — чтобы легко попадать ногами. Чтобы можно было обуваться самому, без посторонней помощи.

Он обулся и прошёл мимо меня.

Вода лилась звонкими струйками, в сапогах хлюпало, но колдун, как ни в чем не бывало, вышел из дома, встал на солнцепёке и развёл в стороны руки — словно пугало на огороде. Я смотрела на него через открытую дверь, хлопая глазами.

Будет сохнуть вот так? На солнце?.. Но там же ветер… Да и не лето на дворе… А как же зимой?..

Постепенно до меня доходила трагедия этого человека. Не иметь возможности прикоснуться к кому-то. Бояться прикоснуться к одежде, к одеялу, к простыне. Есть хлеб, накалывая его на вилку. Что же это за магия такая? Для чего она? Чтобы было больше серебра? Но зачем серебро, если не можешь им воспользоваться и живёшь в лесу, как дикий зверь? И образ жизни — почище чем у дикого зверя. Ещё и слепой.

— Что стоишь? — зашипел на меня Килби, начиная вычерпывать воду из ванны. — Тащи свои тряпки к себе! Нечего таращиться на господина. Поблагодарить не забудь.

Я убежала наверх с бьющимся сердцем и острой болью в груди. Боль была не от раны и не от болезни. Болела душа. Мне было и стыдно, и совестно, хотя я точно не была виновата в жизни господина Элейва. Но как же жаль, что такой жизнью живёт сильный, молодой мужчина. И красивый.

Подойдя к окну, я снова посмотрела на колдуна стоявшего посредине двора.

Да, красивый. Сразу я этого не заметила — из-за бороды, из-за обносков. И если честно, мужская красота никогда меня не привлекала. Знала я, что умеет делать эта красота, когда приложится к кувшину с вином. Юбки девчонкам задирать.

Но вот этот мужчина…

Я быстро отошла вглубь комнаты, хотя никакой Килби сейчас над ухом не шипел.

Положила мешок на пол возле кровати. Присела рядом на корточки и снова задумалась, позабыв доставать обновки.

Как странно складывается моя жизнь. То, что было до трактира — не помню. То, что было в трактире — лучше бы позабыть. А теперь я живу в доме колдуна. И кто знает, не захочу ли я позабыть об этом через несколько лет?.. Интересно, а сколько колдун живёт здесь?.. Больше шести лет, это точно. Ведь я сразу слышала рассказы про страшный серебряный лес. Почему не догадалась спросить, когда лес стал опасным?

Но с другой стороны — зачем мне это?..

— Идите у огня сохнете, господин! — услышала я голос Килби снаружи. — Ветер ведь! Простынете, не приведи небеса!