Книга Хозяин серебряного леса, страница 9 – Ната Лакомка

И я пошла вперёд — на этот заманчивый перезвон. Похоже на звон серебряных монет, которые Толстый Торстен ссыпает в кошелёк после того, как подсчитал вечернюю выручку.

К звону присоединился звук воды — но не текущей реки, а совсем другой звук. Так шумит вода, когда обрушивается с высоты.

Деревья расступились, и я оказалась на берегу лесного озера. По его берегу росли серебряные буки — стройные, прямые, По ту сторону в озера был водопад — вода серебристыми струями сбегала по камням, как по ступеням. От воды поднимались клубы брызг, они перемешивались с полосками седого тумана, который наплывал из чащи, и это тоже было очень красиво.

Как такое красивое место может погубить?..

Я сделала ещё шаг вперёд, и под ногой тонко хрупнуло. Посмотрев вниз, я обнаружила тонкие серебристые травинки, высовывавшиеся из земли. Рядом с травинками росли серебристые грибы на тонких ножках. Мухоморы и бледные поганки. Только шапочки мухоморов были не красными, а серебристо-серыми, с выпуклыми «веснушками». Не утерпев, я опустилась на корточки и дотронулась до одного из мухоморов.

Он был неживой. Холодный, как серебряная ложка, с которой приор Годвин причащал нас каждое воскресенье вином.

Настоящее серебро…

Я уронила ведро и двумя руками вцепилась в гриб, пытаясь его отломать. Но ножка оказалась крепкой, и мне никак не удавалось её согнуть. Поганки тоже не удалось сорвать, а травинки, которые легко ломались, были слишком мелкими.

Оглянувшись, я увидела в траве зайца — совсем как живого, у которого можно было различить и усики на носу, и каждую шерстинку на ушах и хвостике. Такая тонкая работа! И кто-то оставил это сокровище в лесу! Бросил!..

Схватив зайца под бока, я с усилием подняла его. В нём было фунтов восемь веса! Толстый Торстен с ума сойдёт! И почему я раньше не догадалась сходить в этот лес?!.

Дотащив зайца до ведра, я попыталась засунуть его внутрь, но заяц был толстый, и уши мешали, в ведро он никак не помещался. Может, донести его просто так? Но мне нужно ещё серебро — чтобы продержаться какое-то время, как окажусь на свободе. Ухо этому зайцу точно не отломаешь. Надо найти что-то поменьше… Ветки. Серебряные ветки.

Бросив зайца, я подбежала к ближайшим деревьям. Увы, и на них серебряные листья росли слишком высоко. Я попыталась залезть по серебряному стволу, но постоянно соскальзывала.

Нет, так не пойдёт…

Снова оглядевшись, я заметила и с сожалением отвернулась от прекрасной статуи оленя, искусно отлитой из серебра, стоявшей почти у самой кромки озера… Что же взять?..

Солнце выглянуло из-за серебристых крон, просияв ярко и чисто, и земля по ту сторону озера блеснула, как покрытая снегом.

Опавшие листья!..

Припустив бегом вдоль берега, я только шагов через сто вспомнила о брошенном ведре.

Ладно, соберу в подол. До ведра как-нибудь дотащу.

Серебряные травинки хрупали под ногами, а потом застучали серебряные листья — блестящие, новенькие, как только что отлитые монетки.

Упав на колени, я принялась сгребать их в подол юбки, прихватив его кульком. Главное, чтобы ткань выдержала. Но Торстен не тратил на меня тонких тканей. Моё платье больше походило на мешковину. Кто же знал, что грубая ткань придётся так кстати?

Наконец, листьев было собрано достаточно, и я попыталась встать со своей драгоценной ношей. Мышцы задрожали от натуги, и подол затрещал, но я всё-таки поднялась и поковыляла обратно. Сердце билось и от тяжести, и от волнения.