Книга Медовый месяц без волшебства, страница 46 – Нина Тимолаева

— В половине седьмого, — сказала Генриетта.

— Не каждый день, — добавил Раймунд.

— Я в половине седьмого. Ты можешь не вставать.

Продавец положил палец на схему.

— Вставать вам не обязательно. Но начало домашней последовательности будет одно. Здесь нет отдельного хода для второго пользователя. Пропустить операцию можно вручную.

— Значит, если я вернулся после ночи… — начал Раймунд.

— Вы отключаете движение в нужной комнате или переносите начало всей последовательности.

Генриетта посмотрела на мужа, и ей вдруг стало досадно, что он опять первым заговорил о ночи. Она еще не успела рассказать, что нужно ей. Потом увидела его ладонь у ключа и вспомнила вчерашний лист на тарелке. Ей тоже хотелось начать именно с того, что всегда приходилось защищать.

— Давайте покажем на обычном дне, — сказала она.

— На каком именно? — спросил продавец.

Вопрос был деловой. Оттого отвечать на него оказалось труднее.

Генриетта выбрала день, когда уходила в Дом учения после утренних приготовлений. Нужно было постирать небольшое, подсушить, сохранить прохладу под крышкой, пройти щеткой по гостиной. Она говорила легко; такой день много раз существовал до свадьбы. Продавец переводил маленький указатель, ставил ограничители, спрашивал, когда освободится пол.

— К восьми, — ответила она.

Раймунд негромко кашлянул, привлекая ее внимание, и показал на рисунок сушильной перекладины.

— Она будет работать в это же время?

— В течение заданного промежутка, — подтвердил продавец.

— А перенести только ее на позднее можно?

— На этот день — вручную. Постоянно в готовом профиле операции идут в своей очередности. У вас будет не два расписания, а одно. Вот здесь это указано.

Он повернул к ним лист, не пряча мелкую строку.

Генриетта взяла схему. В ней не было обмана; просто она пришла за удобством и все, что не помещалось в это слово, оставляла глазами за краем бумаги.

— Покажите, — попросила она, — как выглядел бы его день.

Раймунд убрал руку со стола.

— Не обязательно мой.

— Сейчас обязательно. Иначе мы снова купим мое утро.

Он принял лист, задумался и перенес начало на послеобеденное время. Генриетта смотрела, как спокойно освободились часы, в которые ей нужно собираться на занятия, и как все дела сдвинулись туда, где она прежде оставляла место для возвращения, приготовления уроков или людей.

— В четыре я могу уже уйти, — сказала она.

— Тогда я запущу.

— А когда у тебя смена?

Он замолчал на секунду, затем спросил продавца:

— У этой модели есть второй недельный круг?

— Нет. Есть повтор суточного. Она хороша для постоянного распорядка. Заказывать другой ключ можно, но это уже индивидуальная работа.

— До двадцать шестого? — спросила Генриетта.

Продавец посмотрел на запись Гортензии.

— Раньше вашего заказа не получится. Детали идут тем же обозом. Если вам нужны две отдельные последовательности, я бы дождался того распределителя, который вам уже подобрали.

Он убрал схему готового комплекта, показал, как отключается одна операция вручную, и предложил Генриетте самой переставить ограничитель.

Она попробовала. Указатель поддался сразу. За ее спиной на короткой перекладине встряхнулось маленькое полотенце; капли упали в таз, ни одна не попала на пол. До чего же удобно. Генриетта хотела ненавидеть неподходящую вещь, но та прекрасно делала то, для чего ее изготовили.