Книга Медовый месяц без волшебства, страница 49 – Нина Тимолаева

— Красивый ряд, — сказал Раймунд.

— Я любовался полчаса.

— Зря мы нашли.

— Можно положить обратно и еще полюбоваться.

Он рассмеялся и пододвинул коллеге исходную запись. Сильвестр перечеркнул строку, оставив прежнее число читаемым, внес правильное и откинулся назад. Из-под него наконец выскользнул рукав плаща.

— Свобода, — сказал он с чувством.

Раймунд не удержался:

— Пожалуйста, не делай по этому случаю нового открытия.

Коллега принес из соседнего шкафа чертеж для добавочной серии девятнадцатого. На полях торчала закладка, сложенная вчетверо; развернувшись, она оказалась старым списком книг.

— Беатриса, — сказал Сильвестр. — Я спросил, не найдется ли у нее ненужной бумаги. Теперь, оказывается, мне предстоит вернуть этот лист, потому что внизу список нужной.

— Ты положил его в рабочий журнал?

— Я решил, что так точно не потеряю.

Раймунд прижал закладку пустой чашкой, чтобы она не сворачивалась. Генриетта непременно спросила бы, не проще ли было отдать лист обратно сразу. Затем сама рассказала бы, сколько важных задач у нее записано на оборотах чего попало. Он даже услышал ее начало: «Нет, подожди, это совсем другое, у меня там было место».

Ему захотелось запомнить положение чашки и выражение Сильвестра, чтобы передать ей все точно. Не вывод, не смешную последнюю фразу, а этот весь незначительный случай. Раймунд поймал себя на том, что уже выбирает слова для рассказа, хотя вечер они договорились провести отдельно.

— Что? — спросил Сильвестр.

— Ничего. Думал, как ты будешь возвращать список с круглым пятном.

Сильвестр немедленно поднял чашку. Пятна не было. Он посмотрел на Раймунда с заслуженным укором и убрал бумагу в нагрудный карман.

— Идем лучше смотреть, пока ты еще что-нибудь не придумал.

Они поднялись в рабочую часть. Предстоящая добавочная серия не была обязательной сменой. При подходящем небе можно было сделать несколько сравнительных отметок в необычное для них раннее вечернее окно. Раймунд знал, что основные записи и без этого продолжатся своим порядком, но ему было интересно проверить расхождение. Он остановился возле градуированного круга, примерил удобное положение и попросил Сильвестра подать лист.

— Девятнадцатого, без четверти восемь, — сказал коллега. — Если хочешь, приходи. Я начну сам, а вдвоем удобнее сверить.

Раймунд вспомнил чай. С пяти до семи, как говорила Генриетта о желательном времени. До обсерватории тридцать пять минут. При идеальном ходе можно успеть.

Он не ответил сразу.

— У нас выпускной чай, — сказал потом. — Не знаю еще, когда освобожусь.

— Тогда не записываю тебя. Если сможешь, дай знать заранее. Мне нужно понять, кого позвать к листам.

— Завтра или послезавтра скажу.

Сильвестр кивнул и повернулся к трубе. Не спросил, нельзя ли оставить жене уборку, не стал сочувствовать женатому человеку. Раймунд был благодарен ему за это и одновременно почувствовал небольшое разочарование: окончательного ответа никто не предложил.

Они попробовали порядок сверки на старой записи. Раймунд называл отметку, Сильвестр проверял строку, потом они менялись. Коллега нарочно изобразил торжественный голос их бывшего наставника:

— Господа, цифра, написанная разборчиво, еще не является верной.

— Но может ввести в заблуждение гораздо больше людей, — продолжил Раймунд тем же голосом.