Книга Академия Равессар, страница 141 – Ксения Кано

— Ни слова.

— Мы ничего не говорим.

— Вот и продолжайте.

Эрвин забрал у меня ткань, сам вытер пальцы и придвинул свою тетрадь.

— Теперь можно проверить?

Я взяла её.

Первую ошибку нашла во второй строке.

Впереди был обычный вечер: работа, остывший чай и спор о том, кому завтра вставать раньше, чтобы занять площадку.

Я никуда не торопилась.

Когда библиотекарь начала гасить дальние светильники, Эрвин закрыл мою тетрадь.

— Всё.

Я придержала обложку.

— У меня осталось два предложения.

— Ты уже четверть часа их переписываешь.

— Потому что мне не нравится вывод.

Он посмотрел на исписанный лист.

— Преподавателю тоже может не понравиться. Оставь ему эту возможность.

Я рассмеялась и всё-таки убрала руку.

В библиотеке почти никого не осталось. За соседним столом двое старших адептов торопливо собирали книги; между стеллажами прошла служительница с длинным гасильником. В окнах отражались наши лица и маленький круг света над разложенными записями.

Эрвин помог мне собрать листы, пока я возвращала книги. Библиотекарь приняла их с таким облегчением, что я пообещала завтра прийти раньше.

— Главное, уйдите раньше, — ответила она.

В коридоре было прохладно. Я накинула куртку, но застёгивать не стала: до жилого корпуса идти недолго, а сумка то и дело соскальзывала с локтя.

Эрвин забрал её у меня.

— Она тяжёлая.

— Я заметил.

— Я сама могу нести.

— У нас ещё целая лестница впереди. Успеешь убедить меня вернуть.

Я взяла его под руку.

После долгого сидения хотелось двигаться. В голове ещё крутились формулировки из работы, но уже не требовали немедленно вернуться к столу. Завтра я посмотрю на них свежим взглядом, исправлю последнее предложение и наконец отдам тетрадь.

— Думаешь, близнецы закончили? — спросила я.

— Думаю, они выясняют, кто виноват, что не закончили.

— Значит, нужно заглянуть.

— Только ненадолго. Ты обещала сегодня лечь раньше.

— Я обещала постараться.

Он покачал головой, и я чуть крепче сжала его локоть.

Мы миновали лестницу и вышли в крытую галерею. Днём здесь постоянно кто-нибудь ходил между учебным и жилым корпусами. Сейчас двери аудиторий были закрыты, а у окон горели лишь дежурные светильники.

Впереди, за поворотом, звякнули ключи. Караульный проверял выход во двор.

Я уже открыла рот, чтобы спросить Эрвина о завтрашней тренировке, когда он остановился.

Его рука напряглась под моими пальцами.

— Ния…

Он резко толкнул меня за спину.

Свет у стены погас.

Я ударилась плечом о подоконник.

Эрвин успел вскинуть руку. Перед ним вспыхнула защита — и сразу лопнула.

Его отбросило в сторону.

Он врезался в каменный выступ и упал, не успев выставить руки.

Сумка шлёпнулась рядом. По полу рассыпались листы.

— Эрвин!

Я бросилась к нему.

Кто-то перехватил меня за ворот и дёрнул назад. Ткань врезалась в горло, но я вывернулась, оставив куртку в чужой руке.

Успела опуститься на колени.

Ладонь Эрвина лежала совсем близко. Я схватила её.

— Посмотри на меня.

Он не ответил.

Тёмная прядь прилипла к виску. Под ней блестела кровь.

Я потянулась к его лицу.

Меня оторвали от пола.

— Нет!

Я ударила локтем назад, почувствовала, что попала, и услышала резкий выдох.

Хватка ослабла.

Я развернулась.

Терен.

В первое мгновение имя не соединилось с лицом. Я увидела знакомый разрез глаз, впалые щёки, рот, сжатый от боли, — и только потом поняла.