Книга Помещица, страница 16 – Инна Дворцова

Я стояла на крыльце, кутаясь в шаль, и следила за тем, чтобы он действительно покинул двор.

Перед тем как вскочить на своего щегольского белого коня, Сергей остановился. Он обернулся, посмотрел на меня с нескрываемой злобой и медленно подошёл ближе. Слуги напряглась, но я жестом велела им оставаться на местах.

— Думаешь, ты победила? — прошипел он, оказавшись в шаге от меня. — Клара не остановится. Она получит это место, так или иначе. Вот только защитить тебя будет некому.

Он уже развернулся, чтобы уйти, но вдруг замер, снова склонившись ко мне.

— Спроси у мачехи, что стояло на туалетном столике твоей матери перед смертью, — в его голосе зазвучал яд.

Внутри меня всё оборвалось. Смерть мамы всегда была окутана мраком, и это упоминание ударило под дых. Я хотела спуститься, схватить его за грудки, вытрясти всё, что этот мерзавец знает, но Сергей уже отстранился с торжествующей ухмылкой.

Он вскочил в седло и ударил коня шпорами, устремляясь к воротам. Своим слугам он бросил приказ выдвигаться следом: громоздкий караван из карет, с которым он сюда заявился, будет плестись позади, но сам Сергей явно не желал оставаться здесь ни лишней минуты.

Я спустилась на нижнюю ступень крыльца, глядя вслед удаляющемуся всаднику. Сердце бешено колотилось, а в голове эхом билась его последняя фраза: Что стояло на туалетном столике?

Из густой тени у забора, где сплетались ветви старой сирени, раздалось низкое, вибрирующее рычание, от которого вибрировала сама земля. Я скосила глаза. В темноте блеснули два жёлтых нечеловеческих глаза Лукерьи.

Хозяйка двора, наша первая и самая верная защита от любой внешней нечисти, проводила всадника глухим, утробным рыком. Она всегда чувствовала гнильцу. И белый конь Сергея ему, признаться, никогда ей нравился, как и его хозяин. Аж уж рычащей всегда весёлую Лукерью я никогда не видела. И от этого мне стало неуютно.

Может быть, зря я отпустила Сергея вот так просто? Может быть, надо было дождаться Михаила, рассказать ему всё, и пусть бы он решал, как поступить со шпионом? Но сделанного не воротишь. Тяжёлые кованые ворота с лязгом закрылись, отсекая поместье от внешнего мира и пропуская вслед за всадником первые экипажи его обоза.

А я так и осталась стоять на крыльце с таким чувством будто где-то ошиблась. Что-то не доглядела.

— Как так получилось, что домовые духи спокойно впустили его через порог и позволили днями ходить по усадьбе и заглядывать в тайники?

— Не серчай, хозяйка, — услышала я голос Лукерьи. — Не могли мы его остановить. Твой бывший жених носил при себе древний скрывающий артефакт, который мы не могли почувствовать.

Наличие таких скрывающих артефактов не прибавляло мне уверенности в правильности своего решения.

Слова Сергея крутились в моей голове, как назойливая муха. Я ходила по комнате из угла в угол, снова и снова прокручивая в памяти наш разговор. Он проговорился. Почти незаметно, но проговорился. «Вспомни, как она слабела, сидя у своего туалетного столика…» Откуда ему знать такие подробности?

Из дневника мамы я знала, что она в последние месяцы никого не пускала в свои покои, кроме отца…

Я резко остановилась. Туалетный столик.

Повинуясь внезапному порыву, я бросилась к старинному комоду, где хранились мамины личные вещи, привезённые мной из столицы. Руки дрожали, когда я доставала тяжёлую малахитовую шкатулку. Внутри среди потемневших от времени брошей и бархатных лент, лежал изящный хрустальный флакон духов. Любимые мамины духи, которыми она пользовалась каждый день.