Книга Помещица, страница 25 – Инна Дворцова

Воспользовавшись этой суматохой, из калитки выскочил Степан. В его руках тускло блестел тяжёлый топор из чёрного железа, единственного металла, который рубил создания Изнанки как обычное мясо.

Управляющий с кряканьем снёс голову прорвавшейся гончей. Следом за ним, бледная, но с пылающим решительностью взглядом, выбежала Варя, сжимая в руках… огромную чугунную сковороду. И к моему изумлению с размаху приложила ею тварь, пытавшуюся обойти Степана со спины.

Но тут гончие вдруг заскулили и брызнули в стороны, поджимая хвосты. Боевые петухи, почуяв неладное, тоже прекратили атаку и с возмущённым клёкотом поспешили отступить за ворота усадьбы.

Земля под ногами мелко задрожала, и из клубов тумана у Разлома выступила огромная фигура.

— Ломник… — выдохнул Михаил, и в его голосе впервые прозвучала настоящая тревога.

Я читала о них в бестиарии. Редкая, полуразумная тварь, состоящая из сплетения мёртвых мышц, камня и осколков ржавого металла. Ломники ненавидели всё живое, а чистая магия Жизни причиняла им физическую боль. Третье Семя, пульсирующее в земле за моей спиной, было для него как раскалённый гвоздь в мозгу.

Тварь издала звук, похожий на скрежет двух мельничных жерновов, и бросилась на нас.

Мой корневой щит разлетелся в щепки от одного удара его чудовищной лапы. Михаил метнул в Ломника шар концентрированного пламени, но монстр лишь отмахнулся. Огонь бессильно стёк по его каменной броне. Ломник пёр прямо на меня, к Семени, ломая всё на своём пути.

— Лиза! Резонанс! — крикнул Михаил, отпрыгивая от сокрушительного удара.

Я поняла его без лишних слов. Вспомнив нашу вчерашнюю тренировку, я не стала выставлять новые щиты. Я потянулась к магии Жизни, бурлящей в просыпающемся Семени, зачерпнула её полной горстью и, вместо того чтобы бить самой, направила её прямо в Михаила.

Наши стихии столкнулись, но не для того, чтобы уничтожить друг друга. Земля стала руслом, а Жизнь топливом. Пламя Михаила, подхватив мою силу, мгновенно изменило цвет с багрового на ослепительно золотисто-зелёный.

Мы ударили одновременно.

Сдвоенный поток первозданной энергии врезался в грудь Ломника. Тварь застыла, её каменная броня пошла трещинами, из которых брызнул ослепительный свет. Мгновение спустя монстр с оглушительным треском взорвался, осыпавшись на землю горой безвредного серого шлака. Остатки гончих с визгом растворились во тьме.

И тут же, прямо из пепла, пробился серебристый росток. Он стремительно тянулся ввысь, разворачивая сияющие листья, пока не превратился в прекрасное, светящееся в ночи молодое дерево. Третье дерево Первого Сада.

Периметр сомкнулся. Я почувствовала, как земля глубоко, облегчённо вздохнула.

Мы даже не помнили, как добрели до дома. Адреналин отступил, оставив после себя лишь звенящую пустоту и невероятную слабость в мышцах.

Мы рухнули прямо на пушистый ковёр перед жарко натопленным камином в гостиной. Сил не было даже на то, чтобы дойти до кресел. Я сидела, подтянув колени к груди, и смотрела на пляшущие языки пламени. Михаил сидел рядом, тяжело привалившись спиной к основанию камина.

В какой-то момент моя голова сама собой опустилась на его плечо. Михаил не отстранился. Напротив, он слабо вздохнул и прижался щекой к моей макушке. Так, мы и заснули, бок о бок, измотанные до предела, но живые.