Книга Убийство в летнюю ночь, страница 74 – Тимур Суворкин

Купец едва пригубил бокал, не желая терять ясности ума, однако англичанин, казалось, не заметил этой уловки.

Подали суп – наваристый куриный бульон с клецками и мелкими кусочками потрохов. Ангелина Максимовна первой попробовала блюдо и тут же его похвалила.

Гамильтон кивнул с легкой, едва заметной улыбкой:

— Благодарю вас. Ингредиенты до банальности просты, но именно очевидность порой мешает разглядеть, как идеально они могут сочетаться.

Фрол Федосеевич похолодел от такого намека. Между тем служанки уже несли рыбу – отварного судака под кислым соусом с каперсами. Фрол Федосеевич с трудом проглотил пару кусков. Рыба встала в горле, а каперсы оставляли на языке горькое, нехорошее послевкусие. Слава богу, на сей раз англичанин не сопроводил блюдо двусмысленным комментарием.

Наконец настало время главной части обеда. Сперва служанки внесли тарелки с йоркширским пудингом, мясной подливкой, картофелем и тушеной морковью. Следом – огромное блюдо, на котором покоилось седло барашка, увенчанное веточками розмарина.

Важно оправив усы, Гамильтон самолично принялся нарезать мясо, не доверив это слугам. Лезвие ножа рассекло мышечные волокна.

— Обратите внимание на цвет, – дружелюбно произнес англичанин и положил ломтик на тарелку Фрола Федосеевича. – Идеальная прожарка. Я готовил это блюдо сам, не стал доверять кухаркам. Побоялся, что испортят. Сами знаете, из-за женщин случается столько бед.

Их взгляды встретились на мгновение – в глазах англичанина был один только лед.

Фрол Федосеевич, забыв про все, сделал большой глоток хереса. Еда, обильная и, должно быть, вкусная, стояла в его горле комом. Гамильтон меж тем уже расправился со своей порцией и повел разговоры. Он говорил много и легко. Рассказывал о своей конторе, о Ливерпуле, о забавных случаях, что происходили у него и Уайта в Калькутте. Потом говорили о книгах, об отношениях Англии и России и о том, не рассорит ли две страны грядущая война с Турцией, о путешествиях, о том, какое впечатление произвел на Гамильтона Крым. Беседа становилась все более беззаботной. Наконец англичанин поднялся и улыбнулся сидящим.

— Ну что ж, вот, кажется, мне и пора отбывать. – Он задумался и вдруг рассмеялся, хлопнув себя по лбу: – Ах да, десерт! Как же я забыл. Один момент.

Он заговорщически подмигнул и быстро исчез за дверями. Вскоре служанки внесли теплый яблочный пирог и пудинг с изюмом. Следом за ними появился и Гамильтон с серебряным подносом. На нем стояли две хрустальные вазочки.

— Фрут фул – традиционный английский десерт. Готовится из взбитых сливок и ягод. Но не простых, а самых спелых и собранных в самое благодатное время. – Гамильтон улыбнулся, а в следующий миг лицо его стало непроницаемым. Он со стуком поставил вазочки на стол.

Фрол Федосеевич замер с ложкой в руке и в ужасе уставился на десерт. На белоснежных взбитых сливках лежали большие, налитые чернотой ягоды крыжовника.

— Эти ягоды – душа десерта. Собирал их лично с тех самых кустов, что растут в дальнем углу сада. С ваших новых кустов. – Гамильтон кивнул Фролу Федосеевичу и расплылся в тонкой улыбке.

Купец отчаянно сжал рукой край стола. Ему померещилось, что от хрустальных вазочек тянет нестерпимым запахом гнили и свежевскопанной земли. Фрол Федосеевич поднял глаза на англичанина, но тот уже не смотрел на него. Гамильтон любезно пододвигал десерт к Ангелине Максимовне.