Книга Убийство в летнюю ночь, страница 76 – Тимур Суворкин

— Я останусь с вами, – тут же заявила Ангелина Максимовна. – Все свои дела в имении я могу на сегодня отменить.

— Не стоит, – мягко произнес Гамильтон. – Это просто легкая слабость. Я пригляжу за нашим другом. Обещаю.

Фрол Федосеевич вздохнул и с облегчением посмотрел на англичанина, мысленно благодаря его за то, что он не начал говорить обо всем при Ангелине Максимовне. Обернувшись к девушке, купец кивнул:

— Ты езжай-езжай, уже лучше мне. Честное слово.

Он через силу улыбнулся, и Ангелина Максимовна несмело улыбнулась в ответ.

Прошло полчаса. Они вышли на крыльцо, и она, крепко обняв купца, села в экипаж. Кучер тронул лошадей.

Мужчины шагнули в дом. Уже на пороге купец обернулся, чтобы еще раз посмотреть вслед Ангелине Максимовне, однако англичанин мягко, но неумолимо потянул бронзовую ручку. Тяжелая дверь захлопнулась с коротким, глухим стуком, отсекая Фрола Федосеевича и от света, и от солнца, и от той, кого он так сильно любил.

— В кабинет, – приказал Гамильтон, и они поднялись по лестнице.

Комната встретила их полумраком, запахом воска, табака и книжных переплетов. Англичанин отступил, показывая, что купец пойдет первым, и Фрол Федосеевич послушно шагнул внутрь. На негнущихся ногах купец прошел мимо мраморного бюста Паллады и встал у секретера с наливками. Он опустил ладонь в карман, ища ключ от дверцы. За его спиной послышался холодный щелчок. В руке Гамильтона был зажат набалдашник трости, черный провал бронзового дула смотрел на купца.

— Без лишних движений. Я знаю, что вы храните здесь заряженный пистолет.

— Да я только хотел рюмочку налить. – Фрол Федосеевич машинально поднял руки. Во рту мгновенно пересохло.

Англичанин чуть подумал, посмотрел на зажатый в пальцах ключ и наконец кивнул.

— Наливайте, думаю, вам и правда стоит прийти в себя. А то вы, я вижу, дрожите, – с презрением произнес он. – И учтите, без резких движений. В Итоне я считался лучшим стрелком, поверьте мне на слово.

Фрол Федосеевич сглотнул и, отперев дверцу, достал первую попавшуюся бутылку. Пить, честно говоря, сразу же расхотелось, но он все равно наполнил рюмку.

— И давно вы все знаете? – произнес наконец Фрол Федосеевич, боясь поднять глаза на англичанина.

— Весьма давно. Я догадался после того нелепого маскарада. Когда версия с Пининым отпала, я сразу задумался о том, что ваш приказчик и правда похож на моего друга. Особенно ночью и в его одежде. Конечно, я не поверил этой догадке сразу. Вы же столь талантливо прикидывались дураком. Кто мог подумать, что все это было маской, под которой скрывался расчетливый убийца. Фрол Федосеевич, признаюсь, я впечатлен. Как умен был придуманный вами план с булавкой и конвертом, с какой дьявольской ловкостью вы обманывали меня, сваливая всю вину на князя. Как изящно вы подкидывали ложные улики и манипулировали своим глупым, но не в меру верным слугой. Вы – истинный сатана, новый Макиавелли, настоящий Бонапарт среди преступников. И тем не менее после той судьбоносной ночи я начал обо всем догадываться. Я понял, что вы могли послать переодетого слугу и обмануть в темноте плохо видящего сторожа. Кроме того, я заметил во флигеле следы, намекающие на то, что там была драка. Пока вы лежали в постели, я каждую ночь пробирался во флигель и незаметно по одной вскрывал его половицы. Это частая ошибка убийц – тщательно замыв кровь, они забывают, что она течет сквозь щели. Работа была сложной, мне приходилось трудиться как можно тише, чтобы не выдать себя, но на десятую ночь удача встала на мою сторону. Рядом с порогом комнаты я обнаружил под половицами кровь. Я понял, что Арчибальд был убит в своей комнате. Однако в чем же была причина? Я не видел мотива, не видел его ровно до того момента, пока не обратил внимание на то, как вы ведете себя с госпожой Белогорской-Белозерской. Я опросил соседей и понял, что вы уже давно ее любите. Вот и причина убийства – ревность. Признаю, Ангелина Максимовна достаточно хороша, чтобы мой друг счел ее подходящей на роль нового трофея. И действительно, ее же очень расстроило исчезновение Арчибальда, как же я сразу не догадался, что между ними уже что-то было? Итак, что требовалось дальше? Теперь мне нужно было понять, где же тело моего друга.