Книга Три похищенных солнца. Расследования механического сыщика, страница 109 – Тимур Суворкин

Видно, разговор с Никой засел у меня в голове, ибо приснилась мне Диканька. Однако хутор выглядел очень странно, совершенно не так, как описывался в книге. Не было полуразрушенных мазанок с проваленными крышами, отсутствовали прибитые к стволам деревьев, измазанные кровью шестерни, а висящие на тынах горшки оказались вовсе не изукрашенными изображениями черепов. Не было и компании студентов-нигилистов, приехавших на заброшенный хутор изготавливать бомбы и еще не знающих, что в этих краях поселился сумасшедший кузнец, который построил из разбитого паровоза чудовищного механического черта.

В общем, всего этого не было. Напротив, я стоял посреди шумной улочки. Сияли окошками хаты, шли рождественские гулянья, кидалась снежками детвора и катались на санках девицы и парубки. Среди них я внезапно увидел и веселящуюся Нику. Я хотел подойти к ней, но у меня все не получалось, мешал черт. Тут он был обычный, не механический, и по какой-то странной причине нечистый плавал в небесах, пытаясь украсть звезды. До самого рассвета я бегал по улицам, осеняя летающего надо мной черта крестным знамением, и тем самым не давал ему совершать кражи с небосклона.

Наконец черт был мной повержен, и над хутором поднялось большое алое солнце. Оно сияло, заполняло все светом и с каждой секундой все более и более немилосердно било по глазам. Я не выдержал и проснулся.

Солнце и правда било прямо в окно – ночью шквальный ветер разорвал висящие над городом дымные тучи, и в их прорехах показалось яркое голубое небо.

Потянувшись, я взглянул на часы. Было еще только девять утра. В честь назначения у меня был отгул до двенадцати, и спешить было некуда. Подойдя к окну, я вдоволь налюбовался утренним пейзажем, после чего позволил себе еще четверть часика поваляться в постели, вкушая сонную негу.

Лишь после этого дело наконец дошло до приготовленного служанкой праздничного завтрака. На серебряных тарелках меня ожидали свежие оладьи, жареные миноги и поданные на льду альбионские устрицы.

С огромным удовольствием отзавтракав и выпив в процессе бокал превосходного французского шампанского, я искренне поблагодарил служанку и решил, что празднику сегодня быть не только у меня, и премировал ее пятнадцатью рублями. После этого, не слушая благодарностей, я принялся собираться на службу.

К двенадцати я наконец прибыл в сыскное отделение. Поздравления коллег начались еще в холле, после чего продолжились на лестнице и в коридорах. В общем, в свой новый кабинет я вошел в преотличнейшем настроении.

Просторное помещение было обставлено дорогой дубовой мебелью. Потолки украшала лепнина.

Ариадна уже успела перебраться на новое место. Сидя в глубоком кресле, она неторопливо вскрывала флакончик с кровяным концентратом.

Поздоровавшись с напарницей, я несколько раз обошел кабинет, оглядывая его со всех сторон. Место нравилось мне все больше.

Я запалил спиртовку под маленьким серебряным кофейником, после чего наконец уселся за огромный дубовый стол и, откинувшись в кожаном кресле, задумчиво посмотрел на большой табель-календарь, висящий подле меня.

Над столбиками чисел художник дивно изобразил освещенные зарей облака, по которым неслась запряженная четверкой коней солнечная колесница. На ней стоял златокудрый Феб, окруженный хороводом богинь времен года.