Книга Три похищенных солнца. Расследования механического сыщика, страница 117 – Тимур Суворкин

Поняв, что не получу важной информации, я взялся за изучение образца грязи.

Порывшись в шкафу, я вытащил старый, весьма потрепанный жизнью микроскоп и установил его на столе. Положив немного грязи на предметное стекло, я прокапал ее чистой водой из графина и накрыл сверху еще одним стеклышком, после чего тщательно зажал их в креплении микроскопа. Теперь начиналась самая трудная часть работы – предстояло осветить частички грязи на предметном стекле. Я поставил на стол свой уличный ацетиленовый фонарь и, включив его на полную мощность, принялся ловить его свет зеркальцем микроскопа. Все эти манипуляции требовали изрядной точности, особенно если учесть, насколько разболтанным было то самое зеркальце. Измучившись и пару раз экспрессивно помянув бога всуе, я с огромным трудом все же добился нужного освещения и, облегченно выдохнув, приник к окуляру.

Когда я закончил и оторвался наконец от микроскопа, было уже почти девять.

— Виктор, как у вас? Вы что-то нашли? – сразу же спросила Ариадна.

— Кое-что есть. Состав грязи примечательный: глина, сажа, мазут и речной ил. Значит, грязь с берега водоема. Есть значительные следы цемента и опилок. А также там еще семена смерть-и-мачехи. Всхожесть не утратили.

Ариадна кивнула:

— Смерть-и-мачеха. Городской цветок. Итак: город, река или, скорее, даже не укрытый в гранит канал и стройка. Вы не знаете, нет ли работ на Обводном канале в районе Константиновского подъемника?

— Почему именно там?

— Константиновский подъемник ближе всего к месту похищения. Это же очевидно. Люди из Верхнего города не любят ездить в дыму. Когда их послали за Никой, они наверняка доехали до самого близкого к месту засады подъемника и лишь затем опустились.

Я понял, что не успеваю следить за мыслью напарницы, и переспросил:

— Да, там действительно начали возводить набережную. Но с чего ты взяла, что похитители из Верхнего города?

— Все просто: локомобиль с городскими номерами и папиросы.

Я вздохнул:

— Ариадна, ты можешь выражаться яснее?

— Хорошо, Виктор, конечно. Даю подсказку: локомобиль с городскими номерами, в который сели похитители, и папиросы, которые мы нашли в проулке. Так достаточно ясно?

— Ариадна.

— Что? Виктор, это же очевидно. Пачка найденных папирос неначатая, дорогая и обронена совсем недавно. Проулок безлюдный. Рядом с находкой была кровь студента. Вероятность, что это совпадение, ничтожна, значит, ее обронил похититель во время драки с Белосажиным. Стычка была короткой и быстрой. В случае подобной борьбы из внутренних карманов одежды пачка бы не выпала. Значит, она лежала во внешнем кармане плаща. Улавливаете мою мысль? Я задаюсь следующим вопросом: а что вообще могла делать пачка папирос в кармане у похитителя?

Я вздрогнул: Ариадна была полностью права. В Петрополисе никто не носит папиросы в карманах верхней одежды. В этом просто нет смысла. Из-за густого, едкого столичного дыма никто и никогда не курит на улицах. Улицы – место для респираторов и марлевых повязок, папиросы раскуривают в помещениях: в домах, ресторанчиках и на работе. Именно поэтому жители Петрополиса носят папиросы в карманах пиджаков и жилетов. Кроме тех, кто живет или работает в Верхнем городе.

Мгновенно поднявшись с кресла, я подошел к висящей на стене карте столицы. Действительно, от места похищения до Константиновского подъемника было всего минут пять езды.