Книга Сотая казнь, страница 47 – Тимур Суворкин

— Я новый палач в этой столице.

— Тьфу на тебя. Нельзя же аппетит так портить, – кузнец отложил миску, – Хорошо скую. Только предоплата полная.

— Никакой предоплаты. Знаю я вас, возьмете деньги и скуете меч, тупой да кривой.

Кузнец который как и всякий нормальный человек твердо знал, что рубящее шеи аристократам орудие и должно обладать такими характеристиками, недовольно что-то пробурчал, но на предоплате больше не настаивал.

— В общем через недельку зайди. Хотя… Вообще есть у меня один меч, готовый. Заказчик даже подержаться не успел. Правда металл уж больно хороший, так что денег потребую много. Но он того стоит.

— Что ж заказчик отказался, коль меч хорош?

— Дык, ты ж наверно слышала, что нашего старого палача ножом пырнули. И как раз в тот день когда он уж деньги нести был должен.

Вздохнув кузнец вышел в другое помещение. Послышалось хлопанье крышек, лязг и прочие звуки усердного поиска.

— Вот. Смотри, – кузнец вернулся с длинным свертком.

Отперев дверь, чтоб пустить побольше света, он откинул промасленную ткань обнажив меч.

Лезвие длинное, прямое. Ширина – с палец. Тупой полукруглый конец. Длинная рукоять, позволяющая взяться двумя руками и нанести страшнейший удар. Никаких изысков, никаких украшений. Перед ней было именно орудие, а не оружие. А вот металл из которого был выкован меч, подошел бы для оружия самого знатного рыцаря… Мэрган в восхищении поцокала языком. Для того чтобы получить столь славное железо кузнецу нужно пойти не на одно ухищрение. Наверняка сперва железный слиток предназначенный для меча был обращен напильником в гору стружки, затем стружка перемешалась с мукой и была скормлена курам, а полученный помет вновь обожжен, расплавлен и обращен в железо из которого и должен был сковался меч. А дальше… Было даже боязно думать сколько труда, сколько бессонных ночей вложил в свое творение мастер.

— Беру, – Мэрган всыпала в протянутую ладонь даже больше запрошенного. Переплатить за такое орудие было невозможно.

Комендант не соврал работы было действительно невпроворот. Едва палач вошла в ворота, ее толпой окружили дознаватели всех рангов тыча в лицо предписаниями судей о пытках всех степеней тяжести. Кое как выбрав самые насущные дела, Мэрган поспешила в пыточную.

Рабочее место похоже не убирали с момента смерти прошлого палача. Жаровни полны отсыревших углей, клещи и щипцы разбросаны как попало и уже начали покрываться ржавчиной. Таким попытаешь, а на следующий день преступник уже и на тот свет уйдет с заражением крови. Впрочем больше всего досталось дыбе чьи веревки перегрызли вечно голодные крысы.

Все что оставалось Мэрган, так это выпихнуть возмущенного дознавателя с преступником вон и закатав рукава приняться за уборку.

Жаровни были отчищены от копоти и в них начали весело прогорать дровишки. Затем палач оттерла и смазала маслом инструменты. Послала за тюремными плотниками – чинить дыбу. После этого Мэрган выкинула весь сор и с тряпкой прошлась по каждому углу, выметая пыль, ржавые гвозди и многочисленные выбитые зубы.

Утерев пот, палач упала на отскобленную от крови и грязи скамью и дав себе небольшую передышку начала прием.

На всякий случай задвинув за палачом засов и занавесив окна, Погост поставил голову на стол уложив перед ней найденный дневник. Смотреть было неудобно, но чернокнижник терпел. Потратив на изучения добрый час он заскрипел зубами. Пергамент испортился так, что обычными эликсирами делу было уже не помочь. А значит им понадобится союзник.