Книга Сотая казнь, страница 49 – Тимур Суворкин

С тех пор Святой Людвиг прыгал с крыш и высоких деревьев. Со стен и колоколен. Казалось, что в городе уже не осталось той брусчатки, которою он не вымазал перьями перемешанными с кровью из разбитого носа. Правда в последнее время Людвигу полюбился недостроенный собор, что сильно упростило жизнь охочих до зрелищ горожан.

— Э нет, когда он спустится, он будет явно не в том состоянии… – с этими словами чернокнижник быстро вбежал в собор, поднимаясь на башню.

— Разрешите побеспокоить, святой отец?

— Я не святой, не святой, не надо говорить… Гордыня… Гордыня во мне… К земле тянет…

Пузо в тебе к земле тянет, чуть было не ляпнул чародей, но удержался. Надо быть учтивым. Необычный монах был ему нужен, из-за дружбы с архиепископом. Точнее они были партнерами. Его Высокопреосвященство каждый месяц щедро давал денег на крылья, а любимый народом монах всюду рассказывал о святости и мудрости своего патрона.

— Хорошо, отец Людвиг. Мне нужно встретится с Его Высокопреосвященством.

— Я вам не помощник. Тем более, что отец Фогель занят, завтра с утра герцог желал пригласить его на охоту, – Святой Людвиг меж тем нацепил крылья, показывая, что разговор окончен.

— А если встретится перед охотой? Не можете помочь?

— Как вам только это в голову пришло? У архиепископа есть дела важнее. Напишите прошение, – монах подошел к не заделанному проему.

Взмахнув рукой собравшемуся народу, Людвиг на миг отбежал к другой стене, чтобы с разбега выкинуться на улицу. Несколько секунд солнце заслоняли огромные расправленные крылья. А затем с треском и заполошными взмахами монах понесся к земле. Десяток горожан самоотверженно ринулись в точку падения, своими телами смягчая посадку. Лучше увечья, чем жизнь без такого ежемесячного зрелища.

Хрястнуло и монах тяжело свалился на людей. Высунувшись по пояс, Погост всмотрелся вниз, убеждаясь, что Святой Людвиг жив и более того отделался лишь парой сломанных конечностей.

Довольно погладив себя по подбородку чародей пошел вниз, все что нужно он уже узнал.

Обратно Мэрган вернулась только под вечер, вымотанная до предела и все еще красная от стоящего в пыточной жара. Руки весь день крутившие рычаги ныли, ноги тоже жаловались, работа палача не располагала к сидению на месте.

Впрочем дома ее настроение улучшилось, даром что Погост встретил ее стоящим на столе подносом, на котором красовалась явно принесенная из трактира еда. Сам колдун сидел тут же, задумчиво катая голову по столу.

— Наконец-то появилась. Садись. Ешь. Заодно я кое что расскажу.

Дважды палача просить не пришлось и она тут же села за стол, кидаясь на еду.

— Пока ты мучила не в чем ни повинных горожан…

— Очень даже повинных – вставила Мэрган в коротком промежутке между уничтожением ароматной тыквенной каши и ломтей сыра.

— Хорошо… Пока ты мучила повинных горожан, я обошел кузнецов.

— Как тебе удалось?

— Пять метров веревки, два отреза ткани, кожаный ремень. Оказывается именно столько нужно, чтобы голова хоть как-то держалась. А если замотать сверху шарфом и накинуть капюшон, можно даже походить на не слишком нормального человека. В общем обошел десяток хороших кузнецов. И нашел таки нужного. А теперь прожуй сыр. Хорошо прожуй иначе поперхнешься. Гвоздями с таким узором он подковывает лошадей наемникам самого Альберта!